ВОЗВРАТ                                       

   
  
Февраль 2014, №2   
   

      Документальное исследование____                              Яков Верховский, Валентина Тырмос    

  

 «ГОРОД  АНТОНЕСКУ»                                 

Предыдущая публикация - №1 2014г.         

  

                                                                                                                     Гудок, как уголь раскаленный,
                                                                                                                     Жжет сердце. Ужас и печаль.
                                                                                                                     И поезд смерти, нагруженный,
                                                                                                                     Летит в неведомую даль.

                                                                                                 Лев Рожецкий, ученик 8 класса одесской школы №47.
                                                                                                            
          Узник Доманевского гетто.
   

                                                        

                                        Действие девятое:                                        
                                         «TRENUL-DRIK»  



12 января 1942 года, понедельник
88-й день трагедии евреев Одессы


                  «Trenul-Drik» - «Поезд-Гроб» - так называли его в Яссах в июне 1941-го.
                  Чудовищный поезд, увозивший евреев на смерть. [1]

                 
                 
                                                
           Разгрузка поезда «Trenul-Drik»
                                                    
           Станция Тыргу-Фрумоз
                                                      
                Яссы, июнь 1941

             И теперь через шесть месяцев после той человеческой трагедии все повторяется. Повторяется здесь, в Одессе.
              «Поезд-Гроб» снова в действии. Он снова увозит людей на смерть.
              И снова весь мир молчит. Как молчал тогда, в июне. Как молчал все эти последние шесть месяцев, когда на всех, захваченных варварами территориях шла бойня евреев. Только не говорите нам, господа «правдолюбцы», что «мир не знал».
              Мир знал! И мы не раз приводили свидетельствующие о том факты. Да «мир» и не мог не знать. Ведь слишком открыто в наглую все это делалось. Задолго до введения в действие пресловутых лагерей смерти, слухи о чудовищных злодеяниях нацистов достигли всех стран мира, проникли во все слои мировой общественности. Пока, наконец, 1 января 1942 года в Вашингтоне 26 государств - от США и СССР до Гаити и Гондураса - не подписали некую совместную Декларацию.
            Этот знаковый документ, под которым поставили свои подписи президент Соединенных Штатов Франклин Рузвельт и прибывший специально для этой цели в далекую Америку премьер-министр Великобритании Уинстон Черчилль, будет назван «Декларацией Объединенных Наций», а само собрание стран, подписавших его, станет предтечей ООН. [2]
             Текст декларации сочинил Черчилль, а словосочетание «объединенные нации» предложил Рузвельт, позаимствовав его у Байрона:

                                             Здесь, где сверкнул объединенных наций меч,
                                             Мои сограждане непримиримы были,
                                             И это не забудется вовек…

             Как вспоминает Черчилль, 1 января нового 1942 года президента Рузвельта в инвалидном кресле привезли в одну из комнат Белого дома, где был сервирован завтрак, и где они оба, вместе с приглашенными представителями СССР и Китая, между яичницей с беконом и кофе со сливками, подписали эту декларацию. А затем уже государственный департамент собрал подписи представителей остальных 22 стран.
             Нет, конечно, в «Декларации Объединенных Наций» не было упоминания о трагедии, постигшей еврейский народ. И все же каким-то образом в текст ее вкрались два слова (всего два слова!), имеющие, вроде бы, отношение к этой трагедии.
               Это слова: «свобода религии».
             Декларация утверждала, что победа над нацизмом необходима не только для «защиты жизни, свободы, независимости», но и для защиты «свободы религии и для сохранения человеческих прав и справедливости».
              Это все …
              Все, что «позволили себе» сказать о вопиющих преступлениях нацистов два самых могущественных человека планеты - Рузвельт и Черчилль.
             Почему? Почему об этих преступлениях нельзя было заявить прямо? Что заставило их ограничиться таким, скажем прямо, туманным обязательством бороться за «свободу религии»?
              Непонятно…
            И еще более непонятно, почему даже это, невнятное, обязательство испугало представителя СССР Максима Литвинова.
              Снятый Сталиным в 1939-м с поста Наркома иностранных дел еврей Литвинов после начала войны вновь оказался «нужным» и был направлен в Штаты. Узрев в тексте крамольные слова «свобода религии», он, зная, как видно, своего «хозяина», наотрез отказался подписать декларацию.
            Черчилль: «Президент приложил самые энергичные усилия, чтобы убедить советского посла Литвинова согласиться на включение в текст выражения «свобода религии». Литвинов с явным страхом и трепетом сообщил о требовании «свободы религии» Сталину…» [Выделено нами. - Авт.]
              Литвинов «со страхом и трепетом» доложил Сталину, и Сталин, видимо посчитав, что отказываться от подписания декларации в этом случае было бы «уже слишком», разрешил.
               Так завуалированный «еврейский вопрос» все-таки «проник» в декларацию. Что, к сожалению, никак не помогло евреям.
               Правда сама декларация, продемонстрировавшая редкое единодушие двух десятков государств, поразила весь мир и произвела большое впечатление на Гитлера. Нацистская пропаганда изо всех сил старалась принизить ее значение, называя вашингтонскую встречу «конференцией неудачников» и связывая ее с безвыходным, якобы, военным и финансовым положением коалиции.
               Все приспешники фюрера поспешили выразить свое негативное отношение к этому документу, и даже такое заштатное издание, как «Одесская газета», выходящая в оккупированной румынами Одессе, поместила на первой странице карикатуру на вашингтонскую встречу, где, наряду с Рузвельтом и Черчиллем, изображен Литвинов, вымаливающий у союзников «кусочек хлеба».

                            
                                                  «Одесская газета», №28, 18 января 1942

              Сталин тоже был поражен декларацией, и видимо, недоволен второстепенной будто бы ролью, которой ему в данном случае пришлось довольствоваться. Вот и на карикатуре в «Одесской газете» кресло, украшенное серпом и молотом и явно предназначенное для Сталина, пусто, а под «Декларацией Объединенных Наций», рядом с именами Рузвельта и Черчилля, «красуется» подпись второразрядного советского чиновника, да еще еврея - Литвинова.
              Вождь принимает решение лично включиться в борьбу за «сохранение человеческих прав и справедливости». А, заодно уж, и за «свободу религии», так как замалчивание зверств нацистов против людей иудейского происхождения на территориях СССР становится, по меньшей мере, странно.
             И так 7 января 1942 года, спустя семь дней после подписания «Декларации Объединенных Наций», на первой странице газеты «Правда» появилась нота наркома иностранных дел Вячеслава Молотова «О повсеместных грабежах, разорении населения и чудовищных зверствах германских властей на захваченных ими советских территориях». Нота была обращена ко всем послам и посланникам стран, с которыми СССР имеет дипломатические отношения. (3)
                Эта нота, подготовленная, как всегда в таких случаях, самим Сталиным, достаточно объемна. Она занимает 13 страниц машинописного текста и состоит из шести пунктов.
              Первый, видимо главный, для Сталина, пункт, касается ограбления населения. В следующих трех пунктах рассматриваются вопросы разрушения городов и деревень, установления рабско-крепостнического режима на оккупированных территориях и разрушение национальной культуры народов СССР. И только пятый по счету пункт посвящен зверствам нацистов над мирным населением.
              В этом, пятом, пункте, между прочим, говорится и о массовом уничтожении евреев. Символично, не правда ли, вот он снова - незабываемый наш «5-й пункт»!
               Из 13 страниц ноты убийству евреев посвящено (аж!) 35 строк.
              В этих скромных строках «уместились» и Киев, и Львов, и Мариуполь и, даже, наша Одесса. И Молотов не просто назвал эти города, но и число уничтоженных в каждом из них упомянул, добавив, что это «по неполным данным».
              Так что, знали они, и Сталин, и Молотов, знали, что убивают. И знали, что убивают евреев, убивают именно за то, что они евреи.
             Обратите внимание, как воспроизводит Молотов ужасы Бабьего Яра: «…на еврейское кладбище гор. Киева было собрано большое количество евреев, включая женщин и детей всех возрастов; перед расстрелом всех раздели догола и избили; первую отобранную для расстрела группу, заставили лечь на дно рва, вниз лицом, и расстреливали из автоматов; затем расстрелянных слегка засыпали землей, и на их место вторым ярусом укладывали следующую партию и вновь расстреливали из автоматов…»
             Да, да, все так и было!
             Вниз лицом…
             Из автоматов … и слегка присыпали землей… слегка…
             И, вместе с тем, картина, выписанная с такой точностью, не поражает воображение. Зверства против евреев тонут в обилии подробностей многостраничной ноты - в названиях разрушенных деревень, в именах и фамилиях ограбленных советских граждан, в цифрах, отобранных у них свиней, кур, гусей, валенок, платков и теплых кальсон: «…По 15 сельсоветам Дзержинского района Смоленской области из колхозного имущества оккупанты похитили 2.554 лошади, 1.178 коров, 334 свиней, 5.710 кур. И, кроме того, из имущества личного пользования забрали 2.027 коров, 2.138 свиней, 5.297 овец, 44.159 кур, а также 5.477 пар вяленых сапог, 5.208 теплых платков, 3.299 пар мужского белья…»
            
 И так далее, и так далее, на 13 страницах.
           
 Создается какое-то странное впечатление, что по сравнению с этими невероятными преступлениями, незначительные, как будто бы, убийства евреев не так уж страшны.
            
 Есть в древней еврейской «Торе» выражение: «! דמם מותר » - «Их кровь разрешена!»
          
  Нота Молотова, опубликованная в газете «Правда» 6 января 1942 года ничего не изменила. Наша кровь по прежнему «разрешена».
          
 И уже 11 января 1942-го всех оставшихся в живых евреев Одессы согнали на Слободку, а на следующее утро, 12 января, началась их депортация в Транснистрию, на смерть…

                                                     День первый - день последний

 
12 января 1942 года, понедельник
Первое утро в гетто.

            Тяжелые снежные облака нависли над Слободкой, прижали ее к бурой от крови земле. Ветер раскачивает обледенелые ветви деревьев, рвет обледенелые провода. Мороз не падает. Все еще минус 30 по Цельсию.
             Те, кто добрался сюда вчера к вечеру и остался на ночь под открытым небом, уже не проснуться. А те, кто нашел себе жалкое пристанище и забылся коротким сном, с ужасом увидит это утро.
             Утро, еще более страшное, чем ночь.
             Первое утро в гетто.
             С раннего утра жандармы хватают евреев. Всех, кто попадается под руку. Вначале, конечно, тех, кто на улице.
           Люди пытаются вырваться, убежать, или, быть может, как-то договориться, откупиться. Еще один день пробыть здесь, в этом ужасе, на Слободке. Еще один день прожить.
             Они уже начали понимать, что гетто - это еще не самое страшное. Самое страшное впереди…
             На улицах Слободки крики, вопли, выстрелы, площадная брань…
             И надо «отдать должное» румынам - депортация женщин и детей была организована, как военная операция. Общее руководство осуществлял глава Центральной комиссии по эвакуации евреев, гражданский претор Одесской области, полковник Матеи Вильческу. Отправкой конвоев из гетто занимался «герой» бойни на Дальнике, подполковник Михаэль Никулеску-Кока под руководством самого Генерального инспектора жандармерии Транснистрии полковника Марсела Петалэ. И, наконец, за прием живых и мертвых на станции Березовка отвечал Генеральный инспектор администрации Транснистрии, домнуле Константин Чиуря. (4)
            Формирование и сопровождение конвоев тоже было организовано «по первому разряду». Над евреями измывались не солдаты, не полицейские и, даже, не обычные жандармы, а известная своей жестокостью Военная жандармерия - убийцы, облаченные в особую серо-зеленую форму с синими повязками на рукаве, украшенными буквами «MJ».
              Первое утро в гетто…
              Жандармы спешат.
              «Рэпэдэ! Рэпэдэ! Футус мама луй! - Быстрее! Е…твою мать!»
              Евреев сгоняют в колонну. Сейчас их погонят в здание школы №98 на «санитарную обработку». Там их зарегистрируют, разденут догола, обыщут с пристрастием, заберут последнее и … в путь.
           Жандармы спешат. Спешат обрадовать Бухарест. Спешат доложить о начале депортации.

РАПОРТ ВОЕННОГО ПРЕТОРА ОДЕССЫ

12 января 1942 года

             Из Одессы в Березовку депортировано 856 евреев. В большинстве, стариков, женщин и детей. Аресты в черте города, перегон их во временное гетто на Слободку и последующая ежедневная депортация в Березовку продолжается.
              Военный претор, подполковник М.Никулеску-Кока
             [Здесь и далее рапорты румынского командования цитируются по сборнику M.Carp «CARTEA NEAGRA». Bucaresti, 1947. Перевод наш. - Авт.]

               Первый конвой из гетто - 856 человек.
               Жители Слободки провожают его молчаливыми взглядами.
               Знают. Евреи идут на смерть.
               Евреев гонят на смерть.
               Андрей Недзвецкий вспоминает: «Таких морозов Одесса никогда не знала… Месяц простояла одна и та же невероятная для юга температура - 30 градусов… Я все время думаю о евреях, выселение которых из города началось буквально накануне вот этих тридцатиградусных морозов. Морозы застали их в пути и, наверное, прикончили очень многих из числа тех, кого минула конвоирская пуля.
               По-прежнему никто не верит в создание где-то в области еврейского гетто. Людей вывели из Одессы на уничтожение. И мороз помог оккупантам прикончить тысячи людей без применения оружия. Как могли двигаться, не падать и не гибнуть на морозном степном ветре дети, слабые женщины, больные старики…» (5)
               Иосиф Каплер вспоминает: «Женщины, мужчины, дети идут строем, в затылок друг другу. У каждого на плечах котомка. У многих на руках грудные дети. Идут, опустив головы. Если кто сбивается с ноги или с затылка, подбегает румынский солдат - и нагайкой по голове…
              Количество замерзших людей в гетто тоже увеличивается с каждым днем. По три, по четыре, а иногда по десятку на квартал, они лежат без обуви, без верхней одежды, как дрова, занесенные снегом. Иногда из сугроба торчат только ноги или голова…» (6)
              По рапортам военного претора 13 января 1942 года в Березовку отправлено 986 человек, а 14 января - 1.201.
              В тот же день, 14 января 1942 года, был, наконец, обнародован приказ №35, тот самый приказ о депортации, с прилагаемой к нему инструкцией, который Алексяну подготовил еще 2 января и который пришлось «спрятать» до того дня, пока «эти жиды» не будут согнаны в одно место. Теперь, когда большая часть оставшихся в живых евреев сконцентрирована на Слободке и более 3.000 уже депортировано, необходимость в утаивании приказа о депортации отпала.
             Одесский муниципалитет отпечатал более тысячи экземпляров этого приказа. Их переслали в Бухарест, в Тирасполь, в Березовку, вывесили в гетто и расклеили на улицах города.
              В нашем архиве хранится уникальный документ - один из экземпляров приказа №35, снятый с афишной тумбы. С трепетом дотрагиваемся мы до этого выцветшего от времени зеленоватого листка, на оборотной стороне которого еще сохранились следы клея.

 
                        

                                                                        Приказ №35
                                                         Одесса, 14 января 1942 года.
                                                              Личный архив авторов

 

                    В тот же день приказ был опубликован и в «Одесской газете».

 

             

                                                              Ксерокопия приказа №35
                                                 «Одесская газета», №26, 14 января 1942

             Этот номер «Одесской газеты» от 14 января 1942 года по какой-то причине оказался особенно праздничным. Первую его страницу украшала фотография обожаемого фюрера, открывавшая собой статью под многообещающим заголовком «Я знаю только победу». Много места было уделено хронике этих великих германских побед: в России, в Африке, на Дальнем Востоке…

                                            

                                                          Адольф Гитлер во всей красе
                                             
   «Одесская газета», №26, 14 января 1942

         И, наконец, на последней странице особый подарок одесситам - маленькое «извещение», доводящее до сведения граждан, что настал час «дележа добычи». Теперь еврейские квартиры, мебель и «другие вещи» - все то, что с первых дней оккупации растаскивалось втихомолку, можно получить вполне официально.

 
                                                                     ИЗВЕЩЕНИЕ

            Доводится до сведения всех граждан, что по делам о предоставлении квартир и комнат надлежит обращаться непосредственно в Главное управление недвижимыми имуществами, находящееся на Ришельевской ул. №4, а по делам о предоставлении мебели и разных вещей, в Управление движимыми имуществами, находящееся по улице Маршала Антонеску № (бывшая ул. Успенская).

 
                                     

                                                           Извещение о дележе добычи
                                           
     «Одесская газета», №26, 14 января 1942

              И началась «Dolce Vita»!
              Ну, подумайте только, из 600 тысяч, населявших Одессу до начала войны, около 450 тысяч «исчезли», «испарились» - частью ушли на фронт, частью эвакуировались, а частью были уничтожены или депортированы на смерть.
               В городе к этому дню осталось около 140 тысяч жителей.
              И этим 140 тысячам досталось «все»! Все оставшееся «добро». Квартиры, мебель, посуда, ковры, картины, шубы, кастрюли, детские игрушки…
               Было от чего потерять рассудок!
             
И люди действительно сходили сума от такого, неожиданно свалившегося на них, богатства. Ну, не все, конечно, а самые «удачливые» и лишенные «комплексов».
             
Несмотря на мороз, на снег, на руины, в городе почти одновременно открылись 13 комиссионных магазинов, более 60-ти ресторанов и так называемых «бодэг», 20 гастрономических магазинов, 10 кондитерских, 34 парикмахерcких. А еще две гостиницы для приезжих из Бухареста и восемь заезжих дворов для крестьян, потянувшихся в Одессу с неизвестно откуда взявшимися разнообразными продуктами.

 
                                       

                                                  Реклама нового ресторана «РУМАНИЯ»
                                                 
«Одесская газета» №21, 31 декабря 1941

            И даже такой порядочный человек как Адриан Оржеховский, не участвовавший, будто бы, в грабежах «бесхозных» квартир и не имевший, будто бы, собственных сбережений, сподобился открыть … гастрономический магазин.

                                              ИЗ ДНЕВНИКА АДРИАНА ОРЖЕХОВСКОГО

11 января 1942 года

            Сегодня знаменательный для нас день: открытие нашего магазина… Публика валом валит, одни как всегда критикуют, а меньшее число покупает.
            На нашей улице пока еще нет ни одного такого магаз. Надеемся получить разн. предметы от государства, но там польза весьма ничтожна.
           Наш магазин очень чистенький, имеет весьма опрятный вид. Для большей торжественности повесили икону Николая Чудотворца. Словом все честь честью…»
(7)


                                                                 Живые и мертвые

 
         
     Одесса празднует!
              Стыдно сказать, Одесса празднует «избавление» от евреев!?..
              Да разве «такое» могло прийти в голову Дюку де Ришелье или графу Воронцову?
              Правда, не все еще в городе так хорошо, как хотелось бы новой власти. Тут и там еще прячутся последние жиды.
              Но зачистка идет! Военный претор «прилагает усилия», да и население, надо «отдать должное», не стоит в стороне - по мере сил помогает, «сигнализирует». Так, в рапорте подполковника Никулеску от 14 января 1942 года, сообщается о выданном соседями еврее Фарине Исааке Марковиче из дома №29 по улице Тираспольской. Этот жид, находящийся в настоящее время под арестом в 6-м отделении полиции, уклонялся от интернирования в гетто.
             А, между тем, из гетто продолжается депортация: 15 января 1942-го отправлено в Березовку 1.090 человек, 16 января - 1.740, а 17-го - 1.104.


                                                                   ИЗ РАПОРТА №76

Одесса, 17 января 1942

              Имею честь сообщить, что, начиная с 12 января 1942 года, идет депортация евреев из Одессы. Согласно приказа изданного Губернатором Транснистрии, евреи, подлежащие депортации, собираются в гетто.
             Затем каждый еврей проходит через комиссию, которая оценивает имеющиеся при нем драгоценности, а также производит обмен денег на германские рейхсмарки.
              В гетто создаются конвои в 1.500-2.000 человек, которые сажают в немецкие составы и перевозят в район Мостовое-Васильево, Березовской области.
             До настоящего времени было депортировано 6.000 евреев. Депортация продолжается ежедневно…
             Из-за сильных морозов - температура воздуха доходит до минус 20 по Цельсию, а также из-за отсутствия пищи, из-за возраста и плохого состояния здоровья депортируемых, многие падают на дорогах, где и замерзают… По трассе прохождения остаются трупы, которые хоронят в противотанковых рвах. Для захоронения трупов используются местные жители, которые пытаются различными способами уклониться от таких работ.
           О дальнейшем ходе операции буду регулярно информировать Генеральное управление.
                                                                  
Инспектор Жандармерии, полковник Броштяну

          
 Полковник Эмиль Броштяну предельно точен - все так и было, в полном соответствии с прилагаемой к приказу №35 Инструкцией по эвакуации: «Эвакуация евреев будет производиться пешком до станции Одесса-Сортировочная. Для стариков, женщин, детей и багажа будут предоставлены Городской управой и полицией средства передвижения.
             На станции Сортировочная эвакуируемые, под стражей, будут посажены в поезд и отвезены до Березовки.
             От Березовки они будут продолжать путь пешком…»

             Все так и было.
             Разве только … о «транспортных средствах» полковник не упоминает. Да и откуда им взяться, скажите на милость?
          
 Какие такие «транспортные средства» могли двигаться по заваленным снегом раздолбанным местным дорогам, когда температура воздуха доходит до минус 30 по Цельсию?
              Нет уж, пусть «эти жиды» тащатся на Сортировочную пешком. И они тащились.
              Пешком. Более десяти километров.
           
 По снегу, по льду. По колено в ледяной воде - по залитому после взрыва дамбы Пересыпскому перешейку.
              Тех, кто не выдержит, не сможет идти, добьет румынский приклад, прикончит пуля. Но путь их на этом не закончится. Их матери, жены, дети, поднимут трупы и, спотыкаясь и падая, потащат дальше. Надеясь где-нибудь придать земле.
              А, может быть, уже ни на что не надеясь.
              А, может быть, просто уже не зная, где теперь эта тонкая грань, кто тут живой, а кто мертвый.
              Живые и мертвые пойдут дальше.
             Но вот, наконец, и он - перрон железнодорожной станции Одесса-Сортировочная. Страшный бесстыдный перрон, усеянный потерянными калошами, разорванными подушками, бесхозными детскими игрушками.
              И «Поезд-Гроб» у перрона…
             И вонючие вагоны для скота. Мало, мало, вагонов. Немцы, «футус мама», жадничают, тянут с поставками. Людей загоняют в вагоны. Штыками. Прикладами.
              Обледенелые трупы втискивают туда же, стоймя, рядом с живыми…
             18 января 1942 года «Поезд-Гроб» вывез в Березовку 1.293 еврея. Один из румынских жандармов, сопровождавших этот состав, вспоминает:
             «Эта зима была такой ужасной, какой может быть зима только в России. Огромные сугробы снега покрывали землю, куски льда висели на телефонных проводах, на ветках деревьев, на подбородках людей. Безумный ветер гнал по небу огромные угрожающие облака…
           
  На железнодорожную станцию пригнали около 1.200 женщин, детей и стариков. Их ожидали 10 товарных вагонов, то есть 120 человек на вагон. На каждом из вагонов надпись: «8 лошадей или 40 человек». Но мы погрузили 120.
              Втиснули.
              Во время погрузки умер один старик и три женщины. Их трупы мы тоже втиснули в вагон.
              Стемнело. И вдруг раздался какой-то странный звук, как будто стекло упало на бетон и разбилось. Это из рук матери выпал обледенелый грудной ребенок.
             Выпал и разбился. Вдребезги. Мать, как видно, сошла сума. Кричала, плакала, царапала ногтями лицо.
               Ее пристрелили…»
(8)
          
 А «Поезд-Гроб», между тем, испускает рвущий сердце гудок и, скрежеща обледенелыми буферами, медленно двигается в путь…


Библиография

[1] 2003 ,םילשורי ,םשו די ,''חצרל המדקה'' ל'צנא ןא'ז
[2] Уинстон Черчилль, «Вторая мировая война», в 6 томах. Изд. «ТЕРРА», М., 1997
[3] «Документы обвиняют». Сборник документов о чудовищных зверствах германских властей. Вып. 1. ОГИЗ, М., 1943
[4] Jean Ancel, «Transnistria», «ATLAS», Bucuresti, 1987
[5) Андрей Недзвецкий, «Одесская тетрадь». Изд. «ДРУК», Одесса, 2001
[6] Иосиф Каплер, «Пути смерти». Записки узника гетто, 1946.

Интернет http://www.nasledie-rus.ru/red-port/00103/php
[7] «Дом князя Гагарина». Сборник научных статей и публикаций.
Выпуск 4. РИА «СМИЛ», Одесса, 2007
[8] Jean Ancel Transnistria, 1941-1942, Tel Aviv University, 2003

                                                                                                         © Я.Верховский, В.Тырмос

                                                              Продолжение следует

НАЧАЛО                                                                                                                                          ВОЗВРАТ

                                      Об авторах и их предыдущих публикациях  в Тематическом указателе в рубрике "История"