Янги-Абад, городок из трех улиц в горах за Ангреном, встретил нас как всегда тишиной и прохладой. Джек нетерпеливо заерзал в машине и просунул нос в окно, вдыхая знакомые запахи.
               - Что, не терпится? - я потрепала его по загривку.
              Наконец, машина остановилась, и собака пулей выскочила в открытую дверь. Его светло-коричневая шкура засияла на солнце; он прищурил глаза от яркого света и высунул язык. Казалось, что пес улыбается. Джек любил горы. Его возили сюда с самого детства. Он хорошо знал слова "Янги-Абад" и "машина". И то и другое складывалось в его воображении в одно единственное и самое сладкое слово - свобода.
              Быстро покончив с разгрузкой вещей, традиционным чаепитием после приезда, мы начали собирать рюкзаки. Джек с терпением воспитанной собаки сидел и ждал. Когда же, наконец, все собрались, он не выдержал и, ловко огибая углы квартиры, помчался к двери, буквально выталкивая хозяина на улицу.                      

              Прогулки в горах доставляли удовольствие всем - и людям, и собаке. Джек ходил по тропинке, как заправский турист. Он всегда держал всех в зоне своего внимания - бегал от первого до последнего человека в группе, проверяя, все ли в порядке. Но неизменно возвращался вперед - очень уж любил был лидером. По пути Джек залазил в реку; не обращая внимания на течение, погружался в воду, скользя лапами по мокрым камням и с трудом удерживаясь от падения под натиском стремительной воды.

                В этот раз мы решили не просто прогуляться, как это делали обычно, а заночевать на природе. Хотелось романтики - палатка, костер, звездное небо...

            Джек помогал ломать сухие ветки для костра, чихал от едкого дыма. А предварительно пометил всю территории вокруг, чтобы каждая дикая тварь знала, с кем будет иметь дело, если что.
               Вдоволь насмотревшись на звезды и основательно продрогнув, мы решили, что пора спать. Джек доедал свой ужин. Он так и не понял, почему хозяева решили спать на земле в каком-то тряпичном доме, напоминавшем большую будку. Ну, решили, так решили.
Проверив теперь уже свою территорию, Джек сел около палатки. Стало холоднее. Ночь трудно было назвать тихой - отовсюду слышались разные звуки - шум реки, ворочавшей камни по дну, шелест листвы, чьи-то уханья. Уши Джека вращались в разные стороны, как локаторы. Вся его поза выражала готовность к движению.

               Я позвала его. Он привычно откликнулся на зов, буквально на минутку заглянув в палатку. Пришлось вылезти из теплого спальника, чтобы затащить собаку внутрь. Привыкший к домашнему теплу, пес мелко дрожал от холода. Я накрыла его курткой, обняла.
                - Спи, Джек, спи! - ласково сказала я, пытаясь успокоить собаку.
            Он полежал немного рядом, сделав мне одолжение, и решительно встал. Единственное, что я смогла сделать, это уговорить его не выходить совсем на улицу. Он уселся перед входом. В проеме палатки был виден его силуэт с торчащими чуткими ушами. Из-за горы выкатилась луна. Она осветила Джека. Он продолжал сидеть, как сфинкс, и только подвижные уши напоминали, что он - живое существо. Я как смогла, прикрыла его спину той же курткой и провалилась в сон. Проснулась я рано. Еще было холодно, выбираться из спальника не хотелось. Я подняла голову и посмотрела в направлении входа в палатку - мой сфинкс так и сидел там - в той же позе, только уши уже не вращались, то ли от усталости, то ли ночные звуки растворились в утреннем воздухе вместе с темнотой ночи. Я встала. Джек оглянулся, услышав мою возню.

              - Мальчик мой! Ты так и просидел тут всю ночь! - я погладила его плюшевую шею.
              Все проснулись. Джек обрадовался, прошелся по всем, не обращая внимания на оханья и смех, лизнул каждого в нос, и вместе со мной вышел наружу.
             Солнце быстро взошло, и сразу потеплело. Спустя несколько часов мы уже с сожалением вспоминали о ночной прохладе. Джек бегал среди нас и вокруг, радуясь наступившему дню. Погуляв еще немного, мы вернулись в свою Янги-Абадскую квартиру, довольные и веселые. Как только Джек зашел домой, а домом считалось место, где все было знакомо и привычно, он залез на свое кресло и мгновенно уснул.
               - Охранник!
               Я присела около него. Джек крепко спал.
              Он выполнил свою работу и теперь отдыхал, временами рыча и поскуливая во сне. Больше я не подвергала его такому испытанию. Одно дело сопровождать хозяев днем, преодолевая вместе с ними скальные препятствия и бурные реки, через которые приходится перебираться по шаткому бревну, и совсем другое - охранять их всю ночь в горах, полных опасности, ведомой только собаке.
                                                                                                              ©Г.Долгая

ОХРАННИК     ВОСПОМИНАНИЯ О ДЖЕКЕ      БОКСЕРЫ     ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ ДЖЕКА    ВОЗВРАТ