Город

Этот город по самый мой ворот
немотою июньской распорот…
Я истрачусь и спрячусь в петле -
так, как нить исчезает в игле.

Словно рыба об лед, этот рот
тишиною мне в уши орет.
Почеши же иголку за ушком
и язык мне заштопай на дужке.

Вот тогда я фортели фортуны
поменяю на груши и струны…
Но молчит голодающий бард,
заложивший гитару в ломбард.

                          * * *
С хрустальным звоном покатился нимб
из голубой копилки поднебесья,
ты с голосом своим - уж как ни бейся -
а все равно пойдешь теперь за ним.

Шагать в упор до выстрела, до даты
величия лохмотьев из штанин -
я, города невольный гражданин,
приму настой погибельной цитаты.

Кому-то выпить праздности родник.
В незнании - пружинит счастьем сила.
Ты пей ее, пока не подкосило
открытие того, что мы одни.

Крылами черпать воды журавлю,
прислушиваясь к мерному вращенью…
Гореть в аду - ну, что за извращенье -
я лучше кока-колой отравлюсь.

                        * * *
Лицо в крови - божественно оно!
Все в брызгах нестерпимой адской боли.
Так вдохновенно, ею так полно -
Неведанной, непознанной дотоле.

По деснам расплескалась губ заря.
За ней зубов желтеют криво скалы,
Рот, выплюнув кусочки янтаря,
Ощерился в усмешливом оскале.

На мостовую выкатился глаз,
Лежит у ног, зевакам на потребу,
В свой самый первый и в последний раз
Посмертным взглядом прикоснувшись к небу.

Нос мерзко свернут, вмят в лицо до щек,
И крови соль смешалась со слезами.
Остановило время сердца счет,
Знакомя эту душу с небесами.

Лицо в крови - безумное оно!
В цветном обезображено убранстве -
Кошмарное бордовое пятно,
Мелькнувшее на миг в ином пространстве.

НАЧАЛО                    ВПЕРЕД                    НАЗАД                 ВОЗВРАТ