Paykov

                Besame mucho

О, Консуэло, молчи, не моли о любви -
пальцы твои невесомо касаются клавиш.
Наша любовь - недостроенный Храм на крови.
Песней своей ничего ты в судьбе не исправишь.

Медленно, бережно, трепетно в самую глубь
чувства живого ложатся щемящие звуки,
чтобы наполнить тоской истомленную грудь,
чтоб ощутить бесконечность терзающей муки.

О, Консуэло, ты сердце берешь на разрыв
в духе давно истребивших себя инквизиций.
Крику подобный, я слышу твой дальний призыв.
Рана открылась. Обрушились наши границы.

Besame, besame mucho,
Como si fuera esta noche la ultima vez.
Besame, besame mucho,
Que tengo miedo tenerte, y perderte despues.

                   Лили Марлен

               "У казармы, на углу, у фонаря
                 Я буду стоять и ждать...
                 Тебя, Лили Марлен,
                 Тебя, Лили Марлен".
                              Hans Leip (1915)

Помнишь ненастье.
Мы с тобой одни.
Фонари погасли -
Но зачем они?
В осеннем парке стынь и тлен.
Возьми меня скорее в плен,
Моя Лили Марлен,
Моя Лили Марлен...

Возле казармы
Фонари зажгли.
Сколько было зарев -
Все они ушли.
Но также ждет у старых стен,
Не зная сроков и измен,
Моя Лили Марлен,
Моя Лили Марлен.

Я, незамечен,
В стороне стою.
Укрывает млечный
Свет печаль твою,
Плывет по руслам
Тонких вен
Твоих волнующих колен.
Я здесь, Лили Марлен, -
Не жди, Лили Марлен...

Осень коварна -
Манит всё во тьму.
Возле казармы,
Как сто лет тому,
Фонарь, давая легкий крен,
Знакомых мест абориген,
Зовет: "Лили Марлен!"
Зовет: "Лили Марлен!"

НАЧАЛО                    ПРОДОЛЖЕНИЕ                     НАЗАД                    ВОЗВРАТ 
  ВОЗВРАТ

Предыдущие публикации и об авторе - в РГ №10 2006г.