Мысли ни о чем

     Лежать с закрытыми глазами на полу пустой комнаты, чувствовать, как крутиться земля, плывут облака, и проходит жизнь. Тело становится невесомым, реальность невыносимой. Ты один, но не одинок, тебя так много, что пустота уходит. Вчера, сегодня, завтра встречаются, спорят, смеются и умирают. Тысячи лиц проходят мимо, смотрят в глаза и тревожат память. По синему от васильков полю катится желтое солнце. В воздухе запах весны и детства. Звуки пронизывают время, стили, пространство, музыка живет везде и помогает жить. Как легко и просто притяжение отступает, разум обнимает планету, поглощая события прошлого, настоящего и будущего, а тело, растворяясь, становится просто тишиной. Что-то, наверное, не так, а не все ли равно, в жизни всегда что-то не так, а иначе было бы скучно. Куда-то несутся поезда, где-то идет война, рождаются и умирают люди, все это твое и не имеет к тебе никакого отношения. Ты просто часть огромного беспорядка, который никогда не станет чем-то целым.

    Хочется крикнуть: "Здравствуй, мир!". В тебе столько красок, запахов и мелодий, что младенец рискует ослепнуть, оглохнуть или задохнуться, едва появившись на свет, но он вливается в эту суету и чувствует в ней себя своим Человеком. Сегодня молочное утро, крупа человечества рассыпается по земле и спешит вдогонку за временем - вот мимо проносится беззаботное детство, важно ступает созревшая молодость, угрюмо плетется бесформенная старость, она вспоминает что-то давно забытое, ищет что-то давно потерянное, а после исчезнет тихо и незаметно. Смерть - неизбежность и это дает силы.

     Лежать с закрытыми глазами на полу пустой комнаты, слушать, как поют птицы, журчат родники и шумят деревья. Слушать это всегда, а услышать только сейчас? Значит, что-то понял, значит, что-то успел. Тишина живая, слышен стук сердца, он становится громче, заполняя все вокруг и, вдруг срывается с вершины снежной лавиной, водопадом, эхом, болью. Разум сливается с природой, в этом его торжество, пропуская через себя солнечные лучи, он вырастает, дает плоды и находит смысл. Крутиться волчок, наматывая на себя нить времени, время цветное и бесцветное, теплое и холодное, убитое, забытое, прошедшее. Время, в котором был ты, она, они. Воздух дрожит, лунная дорога уходит в вечность. Художники пишут картины, поэты пишут стихи, игры разума рождают безумие, безумие рождает гениев, гении уходят в вечность. По радуге гуляют ангелы, сидят, свесив ноги, и болтают ни о чем. Свет - он всюду, отражаясь от земли, возвращается назад в небо, делая теплее и осознаннее чьи-то жизни. Света может хватить всем, но не всем он нужен. Свет дает возможность видеть каждую мелочь, но не каждый этого хочет. Гномы живут под землей и не любят свет. Гномы не могут быть добрыми - чем меньше сам, тем больше претензий к другим. На солнечной лестнице солнечные ступени, по ним ходят солнечные люди, они смотрят на солнечные часы и принимают солнечные ванны, они чисты и прозрачны как музыка, поэзия, смысл. Они и есть музыка, поэзия, смысл, которые когда-то были просто людьми. Такими же, как ты и я.

     Разум улавливает пульс вселенной, общая беда рождает любовь и сострадание, на сцене плачет Пьеро и смеется Арлекин - один человек, одна жизнь, просто разное время.

    Лежать с закрытыми глазами на полу пустой комнаты, знать, что внутри что-то создается, лишает покоя, нарушает распорядок, требует выхода, но не может найти нужную дверь. Непонятность, непонятость, необъяснимость, последний штрих, на него порой не хватает целой жизни. Дождь заливает тротуары, желтые листья плывут на встречу друг с другом. Они увлечены этой игрой, потеряв один смысл, ищут новый. Вечный поиск заставляет двигаться все вокруг. На смену дождю приходит солнце, оно просушивает лиственную жизнь, а пришедший следом ветер разбрасывает их по свету. Но будет еще один дождь, и они снова поплывут на встречу друг с другом. Перекрестки дорог и людей, остановки по требованию сердца, билет на встречу с неизвестным, но уже необходимым. Разум дергает за нитки тела, а тело сопротивляется разуму. Солнце растекается по земле, утро стучится в окна. Ты снова жив, а значит счастлив. Белая лошадь скачет по белому полю, взмах кисти и белое поле покрылось сочными травами, а небо, став синим, покрылось белыми облаками, чем-то похожим на табун белых лошадей. Что-то уже потеряно, что-то еще не найдено, сознание собственной малости толкает к чему-то большому, большое убегает, скрывается в переулках воображения, а после распадается на тысячу мелочей, которые без спроса заполняют твою жизнь.

   В чью-то дверь стучится радость, а в чью-то без стука входит горе. Окна городов зажигают и гасят огни, все течет, все изменяется. Лежать на полу пустой комнаты посреди планеты, посреди жизни. Точкой, каплей, мигом. Пытаться забыть то, что было и вспомнить то, что будет. Брошенный мячик скачет по свету вверх, вниз, вверх, вниз. Все идет по кругу, но ничего не возвращается. За окном энергия жизни, скорости света, скорости звука. Все шагает, бежит, несется к своей неизбежности. И это просто счастье, что есть еще время лежать с закрытыми глазами на полу пустой комнаты и думать ни о чем.

                                                                   Он и глаза

    Он любил смотреть в глаза. Он никогда не смотрел на лица. Читая судьбы людей как книгу, вглядываясь в глубину бездонных, разноцветных глаз, он черпал вдохновение. Опытный пловец - Он бесстрашно пускался в дальние плавания в нежно голубых и, с особой осторожностью, бродил по темным переулкам карих. Он искал в них свое отражение и, если не находил, то понимал: в этих глазах живет горе. Время шло, люди менялись, но их глаза как фотоснимки хранили в себе отпечатки всех моментов человеческого счастья и беды. Он входил через глаза в человеческую душу, Он входил, не стучась, а уходил не прощаясь. Так шли годы. Глаза встречных людей задавали ему вопросы и давали немые ответы. Это могло продолжаться до бесконечности. Но однажды Он встретил глаза, в которых утонул.


                                                                     Он и Она 

    Он рисовал цветы - они распускались, вяли и опадали, Он рисовал женщин - они старели и умирали, Он хотел изобразить вечность, но на земле не было ничего вечного. Жизнь давила ему на плечи тяжкой ношей, а жизненный путь казался ему дорогой на Голгофу. Но однажды Он встретил ее, Она была другая. Цветы на холстах перестали вянуть, женщины перестали стареть, ему стало легко, и Он понял, что у него растут крылья. Он еще не знал, что значит Он для нее, но Он уже знал, что значит для него Она. У них еще не было ничего, только время. Оно, конечно же, не было вечностью, но чем-то его напоминало.


                                                                 Он и облако

   Он не помнил, как долго смотрел на облако, наверное, с утра. С сегодняшнего или вчерашнего - это было неважно, беля плоть, повисшая над землей всецело поглотила его разум. Он чувствовал, что оно было живое, и втягивало его в какую-то неведомую игру. Вот оно стало цветными надувными шариками, мягкой подушкой, розовой сладкой ватой - это детство. Оно помчалось, закружилось веселым разноцветным хороводом, стало легко и просто. Все вокруг стало большим, нет даже огромным - руки отца, деревья, старенький дом, ничто не имело конца, все стояло у начала. Но вот облако зацвело - дурманящий аромат садов заставил сильнее биться сердце, по небу поплыли лица - лица тех, кто заставлял чувствовать, страдать и любить. Это мимо пролетала юность, она была очаровательна и делала очаровательным все вокруг. Теперь облако стало сереть, как перед дождем. Вдруг стало грустно и неуютно, в сознании оживала память, в ней волчком крутились обиды, огорчение и непонимание - облако стало сегодняшним днем - днем зрелости. Он очнулся и закрыл глаза. Он не хотел больше смотреть на облако, Он понял его смысл.