* * *
 чудесно ночью вдруг проснуться,
 и убедившись, что живёшь,
 в обрывок яви завернуться,
 как в лист упавший, серый ёж.
 и наблюдая, как луна
 лучом сдвигает занавеску,
 урвать тайком кусочек сна,
 как со стены собора фреску.
 пусть луч сквозь жалюзи скользит,
 плодя муаровые тени,
 а подсознания кульбит
 щекочет в солнечном сплетеньи.
 сниму с фантазий карантин,
 не испугаюсь их каприза,
 ни спелой ясности картин,
 ни мятности ночного бриза.
 пусть в краски кисти окунув,
 малюет крупными мазками
 морфей твой лик под облаками,
 в моё сознанье заглянув…

В неизведанный космос души
неприкаянной,
Я к тебе залетела в тиши,
так нечаянно,
Сразу сотни вопросов во мне
прозвучавшие,
Натолкнулись на звезды, ответ
излучавшие.
На орбиту желаний твоих
меня вынесло,
Магнетизм притяженья двоих
я не вынесла.
Ускоряюсь навстречу судьбе,
в бессловесности,
К черным дырам страданий и бед,
к неизвестности.
Стрелка робости - на нуле
пусть останется
А из прошлого шлейф к земле
так и тянется…
Пусть у пропасти нету дна,
лишь бы выстоять.
Есть в параде планет одна
- серебристая.
В красоте её ледяной
нет участия,
За другой её стороной
скрыто счастие,
Без тебя до неё полёт -
дольше вечности,
А с тобой, мне не страшен лед
бесконечности…

Своей фантазией играя,
Я мысль за ниточку ловлю,
Как отворить ворота Рая,
Сказав волшебное "люблю".

И всякий раз, когда желанье
Находит свой размер и ритм,
Проходит сквозь моё сознанье,
Ключа секретный алгоритм.

И вся горя от нетерпенья,
Себя за медленность кляня,
Считая каждое мгновенье,
Что ускользает от меня,

Я набираю код заветный,
Я за воротами, и вот
Срываю с древа плод запретный,
Тот, самый сладкий в мире плод.

В ДВА ГОЛОСА

Искательница перемен,
суд над собою скор, нем.
Ты - дерево с ветвями вен,
судьбою выдранное с корнем.

В стихи слагаются слова,
их тексты психиатрам тесты,
и поседела голова,
как у поруганной невесты.

Два голоса в твоей крови
поют в декабрьской круговерти,
один, со страстью - о любви,
другой - с отчаяньем о смерти.

Один горяч и возбужден,
дрожащ и высоко натужен,
другой устал, изнеможден,
скрипуч и жалобно - простужен.

Один звенит, другой хрипит,
стыдливо кашляя, до рвоты,
и алым белое кропит,
как капли слизывая ноты.

                  * * *
Зачем я? глупости творить?
Лист измарать любой способен.
Я инструмент, чтоб говорить.
Но мир внутри - междоусобен.

Я ненавижу часть себя.
другую часть терпеть готова.
Позволить петь? свободу слова
ей дать, об истине скорбя?

В себе уверена едва,
остатки здравого калечу:
а вдруг другая часть права,
а я её лишаю речи?

трещит от распрей голова.
кишит душа, как серпентарий,
и втиснуть силится в сценарий
лжепримирения слова.

И как решение добыть,
когда ответ уж наготове?
Он никому уже не внове:
"поэтом можешь ты не быть".

                   * * *
Вот он - здания жизни скол,
Ты - мой противоположный пол.
Мы параллельны с тобою,
Между нами цветочки обоев,
Вкруг мирка раздоров и склок.
Я - твой потолок.
И хотя это здание ложно,
Но снести его невозможно.
Сверху вниз на тебя дышу,
И с трудом, но все же сношу.
Но пугают опоры кривые.
В помещении есть живые,
Наш мирок охраняют дети,
И за них мы с тобой в ответе. 

Акробатический этюд

Любовь, порой, опасный труд,
Как у минёров.
У любящих частенько крут
Бывает норов.
Когда один, не оценив
Ресурс второго,
Горяч бывает и ревнив,
Без отступного.
 

Акробатический этюд
Двоих-партнёров,
Порою скрутит в пять минут
В клубок раздоров.
Так ты, экзотику любя,
Сморозил шалость,
А я прогнулась под тебя
И вдруг сломалась...
В дом дисгармонии беда
Прокралась змеем,
В любви ломаются всегда,
Те, кто сильнее.      

Ты боишься глубины чувств

Отражается в воде куст,
Опускается в реку снег.
Ты боишься глубины чувств,
Как боятся глубины рек.

Как кораблик из листа прост,
По поверхности скользит он.
О любви ты знал один тост,
Остальное был пустой звон.

Как графин из-под вина - пуст,
Как стакан из-под воды - сух,
Кто боится глубины чувств,
Не расскажет о любви вслух.                           

        Шоколад

Горячей чашкой шоколада
Тебя я выпила до дна.
И всё. Любви такой услада
Теперь мне больше не нужна.

Любовной патокой сыта я,
Мне шоколад уже не люб,
Жить буду, горечью питаясь,
Искусанных до крови губ.                                             

Душе всё хочется терзаться,
И, под ударами судеб,
Грешить, дерзить и огрызаться,
И есть от слёз соленый хлеб.

И в буре чувственных желаний,
Крамольных мыслей во хмелю,
И сумасшествия на грани,
Вдыхать в тебя своё “люблю”!

МОЕМУ РУЧНОМУ ЛЬВУ

Я спрашиваю всех своих подруг,
Не просто так, не любопытства ради:
А вы когда-нибудь кормили Льва из рук
Огромной гроздью спелых виноградин?

Чтоб он забыл про когти и клыки,
Вдруг став большой и очень доброй кисой,
Склонялся низко до твоей руки,
И не скрывал, что он немного лысый.

И, проглотив всю гроздь в один присест,
Он дал вам почесать под подбородком,
И чтоб вы не боялись, что отъест,
По локоть руку в чувств порыве кротком.

Чтоб он, зажмурив рыжие глаза,
Ласкал ладошку мягкими губами,
Чтоб отказали ваши тормоза,
В нежнейших чувств неповторимой гамме.

          БЛОХИ

плачет земля реками,
плохи дела её, плохи:
обзавелась человеками,
а оказалось - блохи.
думала, что разумные
люди сады посадят,
только они, как безумные,
рубят леса и гадят.

ноет планета, чешется:
скоро сживут со свету!
с горя собралась вешаться,
только вот шеи нету.
так по орбите и шастает,
с миною прокаженной,
марс ей кричит: "блохастая,
я не возьму тебя в жены!"

Кирпиччио(Сюрприз)

.........Ну, а мне бы - птицей в небо,
.........Ну, а мне бы - камнем вниз,
                  (Синдром Стендаля. "Каприччио")

Падая кирпич летел, свистел.
И гордился созданной музЫкой.
Но кого-то за ухо задел,
И бедняга сделался заикой.

"Экий неприятнейший сюрприз!"-
Размышлял он после приземленья.
Жаль, что я летаю только вниз.
Времени в обрез для вдохновенья.

           ТИХИЙ ОМУТ

Чем быть изысканною стервой,
Эмансипированной бл…ью,
Уж лучше устаканить нервы
Да притвориться водной гладью.
И утопив томленье тела
В стоячей беспросветной мути,
Вершить задуманное дело,
Такое женское по сути -
Следить за миром, как сквозь призму,
Явив собою тихий омут.
Надеть невинную харизму,
Ведь тишь да гладь любого тронут.
Вот некто милый и живой,
С крутого берега, с разбегу,
В тебя сверзится с головой,
Купившись на покой и негу.
Как поразится утонувший,
И столь обрадованный "смерти",
Что в сей обители уснувшей,
Тихооонько притаились… черти.
Сидят, под каждою корягой,
Хвостами лихо воду мутят,
С владычицею-симпатягой
Опасные воронки крутят…
А прогулявшись там по дну,
Найдет он жертву, не одну.

           Росинка

Росинка падала с листочка,
Путь до земли её был долог,
Она задела два цветочка,
И продолжала падать долу.
В неё заглядывали мушки,
Как будто в зеркало кривое,
И солнца яркие веснушки
Росинку делали живою.
Она летела и дрожала,
Сто тысяч бликов отражая…
По лугу девочка бежала,
Росинки с лепестков сбивая.
Моя веселая девчушка,
Путь на земле твой будет долог,
И на щеках твоих веснушки,
Как сотни солнышек весёлых.

                                     ©Е.Шварцман