Почему я до сих пор не сбежал из России

На рассвете субботы я прилетел из Барселоны рейсом, доставившим в Москву всех российских участников Mobile World Congress, задержавшихся на день после его закрытия. Соответственно, половина самолета - знакомые, интернетчики и айтишники. И все задавали мне один и тот же вопрос: зачем я возвращаюсь в Россию, ведь на меня же там уголовное дело заведено.

Илья Репин. Арест пропагандиста

      Днем в субботу сходил на марш памяти Бориса Немцова, и тоже там человек 50, знакомых и незнакомых, мне задали этот вопрос: зачем я вернулся? Ведь могут арестовать, посадить, взять подписку о невыезде, отобрать загранпаспорт...
     Конечно, могут. Причем, как подсказывает опыт Бориса Немцова и Анны Политковской, Михаила Бекетова и Олега Кашина, возможности этой публики по выяснению отношений с несогласными выходят далеко за рамки дозволенного по нормам УПК. Я это прекрасно понимаю, и не буду врать, что мне это безразлично. Судьбу вышеперечисленных разделить не хотелось бы.
      Но я не готов прожить остаток жизни на положении беглеца, скрывающегося от уголовной ответственности по 282-й статье УК РФ. Это было бы слишком много чести тем, кто последние 15 лет строчит на меня доносы в разные органы и инстанции. Я живу свою жизнь так, как считаю нужным - без оглядки на всех стукачей, палачей и вертухаев, которым это может не нравиться. У меня есть блог, в котором я пишу то, что думаю, и публично выражаю свои мысли так, как считаю правильным. А людей, считающих, что меня за это нужно убить или посадить, я вертел угадайте на чем.
       Возможно, у этой свободы есть своя цена. Возможно, мне придется заплатить эту цену. Среди моих друзей и знакомых есть люди, которые уже заплатили - а тоже ведь могли б вовремя сбежать. Но я уважаю их выбор. И много лет, глядя на эти примеры, я спрашивал себя, как поступил бы я сам, оказавшись на их месте - когда угроза репрессий уже озвучена, но ещё не материализовалась. Ответы в голову приходили самые разные, но с одним общим выводом: в своей единственной жизни я не готов жертвовать свободой ради безопасности. И не готов совершить - даже во имя той самой безопасности - никакого поступка, после которого перестал бы уважать себя.
       Nur der verdient sich Freiheit wie das Leben, der täglich sie erobern muß, - говаривал Фауст в известной трагедии, и ключевое слово тут täglich [ежедневный, обыденный]. Стук в дверь может раздаться в любой день. И нужно просто быть к нему готовым. Täglich, как учил классик.

Марш памяти Немцова: опять никто не пришел

Согласно протоколам «Белого счетчика», сегодня в Москве на марш памяти Немцова вышло 24.200 человек. Городские власти привычно поделили цифру на три и отчитываются о 7,5 тысячах участников.

      Как обычно, весь маршрут шествия (от начала Страстного бульвара до пересечения Академика Сахарова с Садовым кольцом) заставили с двух сторон заграждениями, позади которых выстроились в цепь сотни служителей порядка. Кого и от чего они там охраняли, было традиционно непонятно. Впрочем, до самого конца мероприятия пилиция в его ход не вмешивалась. Зато в 15:45 какая-то милицейская сошка решила проявить инициативу и распорядилась закрыть для расходящихся участников марша выход к станциям метро «Тургеневская» и «Чистые пруды» (который с самого начала мероприятия был открыт). Людям, дошедшим от Садового кольца до Тургеневской площади, велели идти обратно - к «Сухаревской» и «Красным воротам». В громкоговоритель при этом врали, что метро «Тургеневская» закрыто. Этот бестолковый цирк продолжался минут 20. Потом на проспект Сахарова вдруг выехал какой-то чин повыше, и через свой громкоговоритель потребовал, чтобы «пешеходы» (те самые люди, которых не пустили в метро) срочно освободили «проезжую часть», чтобы не мешать «проезду транспорта». Никакой проезд в ту минуту, конечно же, не был возможен, ибо проспект со стороны и Бульварного, и Садового кольца перегораживали специально для этого сюда подогнанные грузовики.
      Возник неловкий момент замешательства: с одной стороны, людям велели сойти на тротуар, с другой - все выходы на тротуар были забаррикадированы и охранялись той же самой милицией. «Неужели провокация?» - удивился я, но, оглядевшись, не увидел поблизости ни одного автозака. Если б речь шла о заранее подготовленном сеансе винтилова, они б тут дежурили заранее.
      После недолгих переговоров между разным милицейским начальством те самые держиморды, которые только что не пускали людей на тротуар и гнали к «Красным воротам», принялись снимать заграждение и загонять пешеходов в метро «Тургеневская». А на опустевший проспект выдвинулись съеемочные группы Russia Today и «России 24», чтобы наглядно продемонстировать своим зрителям, что на марш памяти Бориса Немцова никто не пришел.

Кого благодарить за Трампа

В очередной статье, объясняющей успехи Трампа на республиканских праймериз и кокусах, прочитал предельно краткое и явно выстраданное:

Дональд Трамп

       The many millions of Americans who are sick of being called racist, chauvinist, homophobic, privileged or extremist every time they breathe feel that in Trump they have found their voice.
       (Многим миллионам американцев, которым смертельно надоело, что на них навешивают ярлык расистов, шовинистов, гомофобов, угнетателей или экстремистов каждый раз, когда они открывают рот, кажется, что Трамп выражает их чувства)

         В сущности, пресловутая политкорректность - это американский аналог нашей 282-й статьи. Первая поправка мешает Америке отрегулировать мысли и мнения граждан законодательно, поэтому рычаги идеологической цензуры вверены гражданскому обществу. Которое (в лице наиболее вздорных и скандальных своих активистов) за последние десятилетия не упустило ни одной возможности ими злоупотребить. Можно поэтому констатировать, что сила, вынесшая сегодня Трампа на гребень, описывается скорей законами физики (например, Гука и Ньютона), чем какими-то тайными струнами загадочной американской души.