***

Какая хлябь, какая серая затертость и размытость
В небесном и дневном корыте:
Мир, заштрихованный дождем…
Давай ненастье переждем,
Давай найдем больной вопрос -
Ритм, оголенный до дорог
И белый вязаный платок
Снегов, взошедших на порог.
Ликует утомленный Босх…

Завяли под дождем сады,
В душе - цветочные следы,
Охрипла на ветру свирель,
В садовой банке спит апрель.
В столе у деда там цветы
Растут мечтами вширь и ввысь, -
Пойди за ними - потянись!

Не будет эха и шагов,
А только нежный стебель слов
На удочке звезду ведет
Вперед-вперед.


***

Смысл жизни доставать из грубого листа
Железных крыш, магически упорных,
Когда дожди играют на валторнах
И роют возле самого креста.
Задернутая тихомолком спесь
Торгует всем, оспаривая право
На возмущенье, предваряя нравы
И вырывая корни на крахмал.
И тонкий лучик, словно старый ключ,
В замке случайно отомкнет пружину,
Держащую паролем эту дверь:
За ней - истоки смыслов и дорог,
Не взрытых смертью. Сердце, как машина,
Стремится в смысл, и ты ему поверь.

***

Внук тестирует на прочность мои нервы.
В этой науке он стоит минус первый,
Его мать - плюс вторая, бывший муж - минус пятый
После свекровей старшей дочери и зятьевого мата.
На дворе же - конец августа, теплый ветер.
Скоро в школу, солнышко на рассвете.
Рядом с ценами на костюмы школьникам дохнут пчелы,
Ровно падая на шнурок, слезами моченый.
Баба Нюра у гастронома сидит с грибами,
Бомж в разрушке закусывает жареными голубями,
Сладко жить узбекам в России, армянам - тоже,
От фастфуда в ларьках жиреют наглые рожи,
Бомжевеют русские в поисках места, денег,
Плачут учителя: дети не вяжут фенек,
Слов не связывая, матерятся плеткой,
Глядя пристально в пальцы - решеткой.
Отражение то прилично, то неприлично:
Алкашам белый свет виднее, ну и отлично.
Дети их в магазинах воруют водку,
Ожидая, на что нам объявят новую модку.
Слово вязнет в крови у корня, в начале смысла,
Ноты путаются с неграми на бемолях.
А младенцы десятиклассников сохнут быстро
На пеленках детдомовских, как е-мейлов пароли.

***

Дети - плоды наших слёз.
Скальпелем изречены
Тропы на крыльях стрекоз,
То, чем увлечены
В детстве и юности мы,
Люди полдневной поры.
Скальпель природы преостр -
Высек в ладони дары
К нам прилетающих звёзд.
И будоражит умы
Ключ, охраняющий гнёзд
Тайные наши миры.

***

Как мы сильно обмануты, видно по лицам людей:
Равнодушие, черствость, брезгливость - почти что конек.
Стало модно считать себя выше, людей - за свиней,
И мостить новых правил бетон, каждый сам Кришна, Будда и йог.

Менеджментная дружба - то фикция, будто верблюд
На Покровке Большой возле ряда крамольных картин.
Исцеляющий воздух добра, мы - твой взбалмошный люд,
Мы галдим в пустоте, нам, обманутым, волки поют.

Соловьи улетели на кладбища плакать по нам.
Истребленная нация без монограммы культур.
Лишь стремление выжить, неважно, что среди халтур,
Что вокруг срам подмены, легально одобренный срам.

Приспособился ветер просачиваться сквозь бетон,
Облетая и стены и окна. Вокруг фейс-контроль.
Приспособилась кушать синтетику моль
И дистанцию четко держать - человек, - выбрав тон.

Мы буравим зрачками вспотевшие бельма витрин,
Что высматривают мир людей, очленен манекен, -
Видишь, в галстуке выставлен праздный накачанный мэн -
Он законней тебя, - у него несмываемый грим.

Ложь опасна. Не вывернешь маску изнанкой. Лицо
Не дает быть поганкой и хапать, плодить нищету,
Уверяя, что христианин, только выбрал не ту
Путь-дорогу, и так неожиданно стал подлецом.

Я люблю тебя, Родина-мать, чив-чив-чив, мой бардак,
Все равно что: люблю мрак и голод, рыдать и страдать.
За жилье всю зарплату слабо, не жалея, отдать?!
Лишь рублём измерима любовь, а иначе - никак.

                                                                                © Е.Сомова