Под утро

Туман дымится поутру,
Слезится влажное окошко...
Сон досмотреть еще немножко,
Но ты включаешься в игру:
Изгибы сонных рук и губ
Еще таят блаженство неги,
И выдают движеньем веки
Твое волнение…и вдруг -
Хмельной не выдержишь искус,
Желанье выпустив из плена,
Бруснички ловишь вожделенно
И жадно пробуешь на вкус,
И отстранишься ... и томишь,
Едва касаясь чуткой кожи,
Уже качают волны ложе,
От стона вздрагивает тишь,
И шепот сбит разрядом гроз...
Прилив захлестывает слово,
И нет ни комнаты, ни крова,
И мы летаем между звезд!            

            Утром

Светлело утро у окна,
И тропки снежные хрустели,
И проникала белизна
Во все разбуженные щели.
Он ласков был...и тайный мед
Стекал по каплям в нежный омут,
А ты топила горький лед
Души, летающей к другому...

		 

             Мостится жизнь
		
Я знаю вкус неистовой беды...
С врагами избегаю столкновений
И не стремлюсь в отборные ряды
С бредовой жаждой самоутверждений.

Не мне судить разноголосый мир,
Его неизлечимые пороки,
Когда веками тщетно меж людьми
Ведут войну придуманные боги…

От холода спасается весна,
Удары стужи принимая молча,
Наветами изгваздана страна,
С таким раскладом впору выть по-волчьи…

И мне, чтоб Свет во времени узреть,
Родное слово разверзает веки,
В черновиках тасуя жизнь и смерть,
Размеры выверяя, как в аптеке.

Готовы строчки, полный марафет!
Вон, и скворцы слегка повеселели...
И, доверяя взвешенной строфе,
Мостится жизнь к очередной неделе.

                    Посещение

Приеду с рассветом (позволю каприз)
В родное село из бревенчатых изб -
Здесь хлебные запахи воздух пьянят,
И утро в туманной одежке до пят

Неспешно гуляет по низким дворам.
Собаки не брешут и спит детвора… 
Из дома соседнего выглянет дед,
Узнав, прокартавит: «Тамарка, привет!»

В печурке огонь разведу, не спеша,
И нежностью долгой зайдется душа….
Из вызванной памяти выйдет денек,
Где дом полон смеха и жив мой сынок…

Не знаю, чем жизнь отмеряешь, Господь -
Одним - до отказа, другим - на щепоть ,
Но верится - истину небо таит
И там не обижены дети твои...

Пожалуй, еще занести надо дров -
Февраль…Начинается время ветров.

                     Другу

А он молчал, так долго и упорно...
По комнате осколки тишины
Валялись беспорядочно и горлом
Хлестало чувство приторной вины
Из памяти...И запахи жасмина
Перебивали запах горьких трав.
Ночные тени, словно сарацины
По стенам кочевали до утра,
В пустом углу сбиваясь бестолково,
И онемевший от беды язык
Хватался за молитвенное слово.
Стекала капля восковой слезы
На кромку посветлевшего востока
И горизонт тянулся, как межа...
И не было ни бога, ни пророка,
Чтоб обрела спокойствие душа.

         Всё тише голос...

Всё тише голос твой далекий,
Всё громче шепот горьких дат…
И дни потерянно летят,
Устав от суетной мороки.

Еще не связаны недели
И не оправдан прошлый год...
И даже оторопь берет,
Что мы друг друга проглядели.

Затих за домом старый сад,
И память стонет где-то близко,
И ветер носится с запиской,
Узнав, что выбыл адресат...

                  Молчание

Надеемся на то, что Бог простит -
Заметил бы за важными делами...
И небу до земли не прорасти,
И сотни лет молчаний между нами.

Не возвратиться прошлому назад -
Молва и годы слишком непролазны,
И наш забытый яблоневый сад
Горчит непозволительным соблазном.

Едва течет осенняя река,
Лес неохотно оголяет кроны.
На взмах прощальный вскинется рука
И яблоко нечаянно уронит...

                                                                          © Т.Воронцова