* * *

По этой набережной длинной,
Где запах сосен и дубов
И шелест волн, как вальс старинный,
Плывущий с дальних берегов,
Людей почти не замечая,
Скрываясь в складках темноты,
К пустынным пристаням ночами
Идут приморские коты.
Там, на камнях, от соли белых,
Садятся парами и врозь
И смотрят в звездные пределы,
Как будто видят их насквозь.
Но что им россыпь мертвых стразов,
Оправленных в небесный мрак,
Когда живым мигает глазом
Их закадычный друг маяк?
Жемчужной лодочкою света
Он достигает широты,
Где на другом конце планеты
Сидят такие же коты
И так же смотрят вдаль бессонно,
И так же истово маяк
Лучом, над морем занесенным,
Кому-то шлет за знаком знак.
Прибой приносит песни странствий,
Огни вытягивает в нить,
Сводя в единое пространство
Все, что нельзя разъединить.
И небо сыплет бисер мелкий
На берега материков,
Котов приморских посиделки
И переглядки маяков.

 
              Переделкино

По золотым дорожкам, наугад
Бреду я мимо выцветших заборов.
Седые дачи безмятежно спят
В глухих углах зеленых коридоров.

Писательский поселок именит,
В нем каждый гвоздь - восьмое чудо света!
И даже у деревьев здешних вид
Маститых драматургов и поэтов.

Они хрестоматийной чередой,
Кто в туфлях парусиновых, кто с тростью,
Приветствуют меня наперебой -
Нечасто наезжающую гостью.

Их голоса, прищур лукавых глаз
Я наблюдаю не без интереса:
Вальяжный дуб мне прочитал рассказ,
А вот у клена - наготове пьеса.

Береза, моложава и стройна,
Стихи лепечет, всякий раз бледнея,
А вдалеке сутулая сосна
Идет походкой Дедушки Корнея.
 

                     * * *

Как жизнь уединенная проста,
В ней счастье ощущается иначе:
Под мирное мурлыканье кота
Проспать дождливый день на теплой даче;

Не слушать, как из желоба вода
Впадает в бочку пенистым стаккато;
Проснуться ближе к вечеру, когда
Окно забронзовеет от заката,

И, свет не зажигая дотемна,
С веранды наблюдать передвиженье
По небу грозового полотна
И вспышки отдаленного сраженья.

Поеживаясь в платьице одном,
Дойти до распахнувшейся калитки,
Закрыть ее и снова юркнуть в дом
Подобно испугавшейся улитке.

Поужинав под пеструю муру,
Текущую рекой с телеэкрана,
Опомниться: ведь завтра поутру
Закончится недолгая нирвана -

Из города прибудет детвора
И в доме обеспечит беспорядки.
Вот было б только солнечно с утра -
Для завтрака собрать клубнику с грядки.
 
    
                    * * *

Сирень еще в зеленое одета,
Но ветер с одержимостью хлыста
С нее сдирает паволоки лета
До самого последнего листа.

От холода дрожит или от боли -
Ненастью не предвидится конца:
Последыша в замызганном подоле
Качает осень. Около крыльца

Валяются измятые лоскутья
На выбеленной инеем земле,
И день стоит, как путник на распутье,
Вздыхая о растраченном тепле.

Куда ему идти? По бездорожью
Дорога до заката недолга.
А ветер изнуряет лужи дрожью
И видит в каждом путнике врага.

Но ночью - никого, и только тени
Уходят косяками в глубину,
Да ветки обездоленной сирени
Просительно протянуты к окну.
 

                      * * *

Как благодатна, господи, земля,
Как благодатны небо над прибоем
И невесомый абрис корабля,
На горизонте высеченный зноем.

Как благодатны персик золотой,
В закатные спускающийся воды,
И холодящий мятной немотой
Нектар едва надкушенной свободы.

Последний вечер рая на земле,
Где каждый вдох - желанная награда
За обитанье в среднерусской мгле
Заплёванного снегом листопада...

                * * *

Я дверь открыла наугад,
Не зная, что за ней -
Цветущий луг, поющий сад
Или страна камней.

Переступив едва порог,
Зажмурилась на миг:
Как ярок солнечный поток,
Как синий свод велик!

И лишь теперь осознаю,
Что зимней хвори мгла
Меня, невольницу свою,
Так долго стерегла,

И силы не было вступать
В единоборство с ней.
Но одуванчики опять
Играют меж камней.

Так, значит, пройденная боль -
Ничейная земля,
Коль жизнь явилась за тобой
Под птичьи тру-ля-ля!

По этим меркам и суди,
Что сможешь превозмочь.
Дверь отворила - так иди,
Пока не грянет ночь!
 

                        * * *

Дождь прошел, рассеялся над лесом,
Капли грузно падают в траву.
Я смотрю с веселым интересом
В мир, в котором все еще живу.

Заплутав в переплетеньях связей,
Не могу проникнуть в существо:
Для чего он так многообразен,
Через край обилен - для чего?

Кто решил земное покрывало
Расписать узорами хитро:
Что ни лист - особое лекало,
Что ни птица - дивное перо!

Брызнет вешней радугой цветенье,
Хлынет ливень сладостных плодов,
Вдох - и яркий очерк обновления
Завершиться гибелью готов.

В бесконечной этой круговерти
Вызревает дума неспроста:
Если жизнь всегда преддверье смерти,
То зачем вся эта красота?

Для того чтоб самоутвердиться,
Прокричав последнее "прости",
Или чтобы безрассудной птицей
За собою стаи повести?
 

                 * * *

Строка накатится волной…
Бог ведает, вернется снова
или зароется в песок.
Чем дольше пытка немотой,
тем слаще царственное слово,
живительней глоток.

В ночи выцеживая слог,
как дегустатор умудренный,
его до света берегу.
А поутру прохладный сок,
уже хмельной, еще - зеленый
сухих коснется губ.

Вбирая долгожданный вкус,
я пью слова - мне не напиться
и жажды жар не утолить!
Не страшно, если захлебнусь,
куда страшнее - оступиться
и вновь строку пролить!

 
                  * * *

О, как мучительны поминки
По неродившимся стихам,
Когда внезапно, без разминки,
Разбег, отрыв, полет - и там
Без принуждения, как птицы,
Едва заслышавшие зов,
Парят свободно вереницы
Друг друга отыскавших слов.
Но взлет отложен. И движенье
Созвучий, их живую связь
Нащупываешь, с притяженьем
И отторжением борясь.
Лекалом проверяешь строчки
И метрономом - каждый такт,
Пока стальные молоточки
Стучат в висках: «Не так, не так…»
Тогда - отбрось, забудь, не кайся
В том, что огонь ушел в золу.
Но никогда не отрекайся
От крыльев, брошенных в углу.

 
                  * * *

Боялась с детства высоты
До дурноты, до слепоты,
До дрожи несгибаемых коленей.
Поднять себя на горный пик,
Чтобы увидеть хоть на миг
Внизу крупу рассыпанных селений,
Иль искупаться в облаках -
За взмахом взмах, за взмахом взмах
И за спиною крыльями рубаха, -
Но даже мысли о таком
Вбивали в горло вязкий ком.
Противоядья не было для страха.

С годами он почти прошел,
Высотный амок, взлетный шок,
Но до сих пор приструниваю слово,
Когда, срываясь с поводка,
Ввысь устремляется строка,
А я лететь за нею не готова.
И сердце шепчет: «Не держи,
Ей крылья страхом не вяжи,
Она смелей тебя, она свободна!
И, может, на излете дней
Ты наконец взойдешь по ней
На высоту, не видную сегодня».

                                    © И.Заславская 

НАЧАЛО                    ВПЕРЕД                    НАЗАД                    ВОЗВРАТ