* * *

Весною ранней ночь тиха.
Еще есть несколько столетий -
До первых криков петуха
Здесь все послушно древней флейте.

И, проступая из ночи,
В мелодии текут незримо
Давно минувшие века.
Там дремлет Сфинкс, и вечность Рима

В порыве крыльев мотылька
Рассыплется на тонкой длани
Весны задумчивой и ранней,  
Где флейта древняя звучит.

Печаль иных - печалью ранит.
И флейта грустная в ночи
Замрет,
И в шепот ветра канет.
 

                      * * *

Мне снился сон, когда казалось,
Не будет, нет, не будет. Но
Мне снился сон, такая малость,
Такое нежное кино:

Шел по-над вечностью автобус,
И умещался шар земной
В застывший под лампадой глобус,
Объятый древней тишиной.

Но вздох рождался, и во вздохе
Сжималось время до нуля,
Чтоб разом выдохнуть эпохи:
Автобус плыл, плыла Земля.

За окнами шумел подлесок,
Сходясь с весною налегке.
Рука касалась занавесок
И вновь дрожала на руке.  

Дрожали губы, и казалось,
Нет ничего главнее, не...
Мне снился сон - ты улыбалась
Чему-то давнему во мне.
 

                           * * *

Выйти в ночь из прокуренных комнат,
По урочищам сонным брести,
В этих снах отыскать светлый омут,
Пить туманные звезды с горсти́.

Просто быть. Просто слушать, как рощу
Наполняет ласкающий свет, -
Как он пробует звуки на ощупь
Серебристою нитью в листве.


                       * * *

Угасло алых солнц многоголосье.
Туманами пронизан день белёсый.
И долгим взглядом мы прощаем осень
За эти облетевшие березы,

Где немота простуженного сквера
Еще дрожит, дрожит на тонкой грани.
Не оттого ль так сумрачно и скверно
Больной душе в октябрьском тумане?
 

                        * * *

Прозрачный свет, последнее тепло.
И хочется брести куда не зная,
Глядеть, как поднимаясь на крыло,
Уходит вдаль над горизонтом стая,

Запоминать деревья и траву,
Ловить их сон и редкий трёп сорочий,
И снова возвращаться в синеву,
Где исчезает журавлиный росчерк.
 

                      * * *

Вы музыкой моей не заболейте,
Со мной навек - нельзя наверняка.
Бродягою, играющим на флейте,
Я выстудил мечты на сквозняках.

Души своей не выстелю изнанку,
Уже не тот, чтоб всем смертям назло...
Вы видели, как падают подранки,
С обрыва поднимаясь на крыло?

И оглашает клич небесный купол.
В нем зов и боль, ... но, сколько не зови,
Тот мальчик, что себе придумал кукол
Игрушечных из плоти и крови, -

Он вырос. И ушел... О нем ли ветер
Вздыхает на изломах тростника?
Вы музыкой моей не заболейте:
Там за дождями шепчутся снега.