Воск на старой тарелке расплавлен,
Лампа свесилась вниз головой,
Я разбит и немного подавлен,
Упиваюсь глухой тишиной.

Свет предательски ядом отравлен,
Ночь из листьев плетет кружева.
Я разбит и немного подавлен,
Чуть промокли от слез рукава.

Я рассудком случайно оставлен,
На пороге прошедшего дня.
Ну, разбит, ну, немного подавлен,
Закричу, пусть услышат меня!

Пусть увидят, что я не приправлен
Сумасшествием пряной луны,
Я разбит и немного подавлен,
Правда, в этом нет вашей вины.

Санитарами в койку заправлен,
Шесть утра. Полусонный цейтнот.
Я разбит и немного подавлен.
Но сегодня без лишних хлопот.
 
Привокзальная осень

Неслась по платформе забытой газетой,
Осенняя влажная хмарь
И  солнце замерзшее, полураздетое,
Смотрело с тоской в календарь.

Запрятала станция в сейфы подвальные
Людскую свою суету.
Звенели колеса цепями кандальными
Гудки надрывались: ТУ-ТУ!

Притихли таксисты, курили носильщики,
Бродяжки в холодном поту,
Упорно, ну прямо английские сыщики!
Искали изъяны в быту.

А листья как прежде врываются в форточки
На желтый мигающий свет,
Спешат пятипалые острые мордочки
Наполнить собою букет. 

Здесь нет запоздалого, грубого, резкого.
Пусть ветер всё так же летуч.
Он крыши вокзальных дворцов Царскосельского
Выводит на вдох из-за туч.

Моросило

Небо в фонтанах.
Причудливый гений
Нити протягивал
Сквозь облака.

Ветер в своем
Неуемном стремлении
Желтые листья
Сминал по бокам.

Небо стреляло
Таинственным блеском
И отражалось
В печальных глазах.

Серые тени
Легли к занавескам.
Замерли стрелки
На сонных часах.

Люди смотрели,
Какая-то сила
На горизонте
Ломала засов.

А над землею
Вовсю моросило.
Так продолжалось
Двенадцать часов.
 

               * * *

На горе осина плачет,
Серебристою росой,
Месяц бродит, злой и мрачный,
Словно каторжник босой.

Рассказала мне осина,
Что задумал дровосек,
На рассвете в миг единый
Погубить ее навек.

Он чинил намедни санки,
И точил полдня топор.
Место новое у баньки
Приготовил под забор.

Я сказал тогда осине:
Он не ступит за порог.
В эту ночь под небом синим
Дух земли тебя сберег.

Не грусти, молчат рубанки,
И топор упал на снег.
От огня вчерашней пьянки
Не проснулся дровосек.

Вот так жизнь! Беда и счастье
Вместе вышли на поклон. 
Дровосек в похмельной власти
У осины погребен. 

Рождественская ночь

Масло в огонь добавляла луна,
Жаркая, сочная, дынная корка.
Что-то искала на небе она,
То выползала, то пряталась в норку.

Звезды мерцали. Аж резало глаз!
Снег намело, удивительно белый.
Вьюга в засаде притихла как барс
И нападала на путников смело.

Но, несмотря на ветрà и занос,
Снежные силы иссякли у храма.
Вспышка! На свет появился Христос.
В дальнем краю, на холмах Иордана.

Москва

Домов знакомых силуэты,
Среди бульваров и садов,
В которых грезили поэты
Играя в пылкую любовь.

Колон неброских очертанья,
Дворов угрюмых лабиринт,
Фасады арок в изваяньях,
И улиц шумных вечный спринт.

Проспектов бурное веселье,
Покой гранитных мостовых.
Народ в работе и в безделье
На душу крут, на сердце тих.

Церквей старинных дуновенье,
И небоскребов новый вид.
Всё это - город вдохновенья!
Всё это - град Космополит.

Разноцветные сны

Где-то в море вина,
Это море вины,
Допиваю до дна,
Разноцветные сны.

Улетаю на юг,
В никуда, наугад,
От мороза и вьюг,
От чинов и наград.

Средь чужих берегов,
В первозданной дали
Скину бремя оков,
Наклонюсь до земли.

Но пойму смысл снов
На огромной Земле,
Только мудрость веков,
Ощутив на челе.

12 жизней

Мне сказали у меня 12 жизней.
И что в доме моем враги засели.
Мне сказали, что стрелять - последнее в деле.
Только это может точно пригодиться в жизни.

Иногда я смотрю на разбитые блюдца
И смотрю на разбитые карусели,
Мне напомнят они мое сердце,
И мой дом, в котором враги засели.

Я вчера видел точно, над куполами,
Ту ошибку жизни, что звали любовью.
А в руках у нее красное пламя,
Что-то среднее между пожаром и кровью.

Мне приснилось, простился я с этим светом,
Но себя мне вроде, ничуть не жалко,
И сижу я в раю на кресле-качалке,
И колени навеки укрыты пледом.

Мне приснилось у меня 12 жизней,
Начинать с нуля никогда не поздно.
И поняв, что я в жизни совсем не лишний,
Я за дело взялся весьма серьезно.

Мне у входа в метро нагадала гадалка,
На пути моем будут сплошные беды.
Каждый третий поставит в колеса палки,
И лет сто не видать над собою победы.

Но проснувшись на утро 12-ой жизни,
Заварю себе крепкий, горький кофе,
И поняв, что я в жизни совсем не лишний,
Буду счастье искать в кладовой новой жизни.

                                                                    © И.Боровский

НАЧАЛО                         ПРОДОЛЭЖЕНИЕ                         НАЗАД                      ВОЗВРАТ