В прошлом веке, в городе, которого нет, и в стране, которой нет, в семье потомственных химиков, которых тоже почти всех уже нет, родилась девочка.
Годы учебы, классическое фортепиано, Моховая, пройденный пешком вдоль и поперек город.
1990 год - в Большом зале Ленинградской Филармонии выступает М.Л.Ростропович с Вашингтонским симфоническим оркестром.
Туда невозможно было попасть никоим образом, ни за какие деньги и связи. Нас было несколько человек студентов: зимой, под снегом и ветром мы забрались на крышу зала через чердак соседнего здания и слушали музыку через открытые форточки в арочных окнах как раз напротив сцены. Когда концерт закончился, мы так кричали браво, что наш великий современник поднял голову и с улыбкой помахал нам, чуть не свалившимся с обледенелой крыши от счастья. Это было прекрасно.
Затем последовали безумные девяностые, любовь, музыка, эмиграция, стихи...
«Между жизнью и смертью нет ничего, кроме Музыки» - сказал великий реформатор виолончели ХХ века. Но сегодня я позволю себе переиначить слова Мстислава Леопольдовича: между жизнью и смертью нет ничего, кроме Поэзии.