| |
Блажен хафиз
Блажен хафиз бродячий – он легко
Всех птиц души на волю отпускает,
Пасет в горах отары облаков,
Свирелью свою душу окликает.
И вот она стекается со звезд,
С погостов, колыбелей и мечетей,
Сквозит сквозь лес, через ладони гнезд
В гортань втекает, в человечьи сети.
Пока еще податлива свирель,
И дрожь в губах, и скоротечна осень,
Вдохни весь мир в касыду и газель –
Завороженно смерть об этом просит.
Наедине
Повис на нитке серебра
В миг тишины над полем боя.
- Не торопи меня, сестра,
Дай отдохнуть от пуль и воя.
От крови липкая земля
В воронки зыбкие сползает.
Но ветер, кроны, тополя...
И трель! - звучит, не исчезает.
Повис на нитке серебра -
Какие жаворонки нынче…
– Нет, подожди еще, сестра, -
Смотри - выводит, словно кличет.
Кто жив, кто мёртв -молчат бойцы,
Весной все птицы – виртуозы.
Какие всё ж они юнцы...
В его глазах, как в детстве, слезы.
Рулады, россыпь переливов,
А у него из-под ребра
Стекают капли торопливо.
- Молчи, прошу тебя, сестра…
…Молчала смерть у изголовья,
И птицы пели о весне,
И с небом звонко-васильковым
Была война наедине.
* * *
Открой окно – пусть ночь наговорится,
Наивная, продрогшая насквозь.
У листьев – лик: смотри, как серебрится
Под лунным светом облако берез.
Пусть, разбирая дождик на крупицы,
Апрель туманит город за стеклом -
Открой окно. Пусть ночь наговорится,
Когда мы с ней наедине вдвоем.
Голос
Один мой голос - золотой,
Им правлю колесницей,
Он словно колос налитой,
Созревшая пшеница.
Другой - серебряный, ночной,
Весь в лунных переливах –
Зовет над заводью речной,
Тебя найти не в силах
А ты - блуждающий огонь
В лесной ночи пугливой.
Какой свободой ослеплён,
Какое ищешь диво?
Медовый голос, золотой,
Серебряный, летящий –
Дневной мой голос и ночной,
Ликующе-скорбящий.
Что делать с флейтой горловой?
Петь солнцу, ветру, травам,
Пройти мелодией сквозной
По всем земным октавам...
Изабелла
Нефритовый трилистник и роса,
Бирюзовый бисер винограда,
В сизых гроздьях гибкая лоза,
Изабелла в лабиринтах сада…
Терпких вин мне пить не довелось,
Я и не искала их обмана.
Что прекрасней, чем тугая гроздь
В нотах земляники и шафрана?
Обманула взрослость, обожгла -
Столько лет у возраста в осаде.
Я бы все, что было, отдала
За свободу и царапки ссадин,
За босое детство и за сад,
Замерший над речкой на закате,
И в просветах неба виноград,
И озноб холодной благодати...
Может быть
Ни лесов и ни птичьих гнезд,
Хриплый крик одичавшей птицы,
Кто-то высосал кровь из звезд,
И без них потускнели лица.
Ходит ветер в обнимку с дождем,
Лунный саван струится мутно.
Может быть, эту жизнь переждем,
И проснемся в другой наутро?
Не говори
В водовороте палая листва
И тонкий лёд небесного покрова…
Подвластно всё законам естества,
Чтобы уйти и возвратиться снова.
Затих пчелиный гул до холодов,
Приморский город вымыт сквозняками.
Ты говорить о главном не готов,
А я смотрю опять за облаками,
Чтобы они не сбились невзначай,
Не растворились в небе без следа.
А если скажешь главное случайно,
Мне легче не услышать, не беда.
В водовороте палая листва,
Прощальный лёд небесного покрова.
Верна природа таинству родства:
Вернется то, что умереть готово.
Каменотёс
Пуглива душа иль сурова,
Но чтобы ее окликать,
Поэзии тихое слово
Приходится трудно искать.
Стучу, а она безголоса.
Упорен мой труд, но душа
Стоит под киркою утесом,
Глубины свои сторожа.
И нет мне ответа. Щебенка
В руках остается да пыль,
Лишь ветер, как будто ребенка,
Утешно качает ковыль.
Янтарь
В непоправимости судьбы
И одиночестве рассвета
Сегодня с ветром ты на "ты"
В разбитой раковине лета.
И дрожь печали и любви
Бросает в бунинские сети,
Когда над городом кровит
Дыханье легкое поэта.
И в тайных песнях сквозняков,
В перебродивших листьях сада
Весна и осень мотыльков
Звучат забытой серенадой.
Так горький миг судьбы былой
Ты отразишь в свеченьи слова,
И мир затихнет над строкой,
Пригоршней солнца зачарован.
Сквозь время острою иглой
Судьба пройдет, и хвоя боли
Из забытья и мглы лесной
Вернет свой свет земной юдоли.
©
М.Шейхова
НАЧАЛО
ПРОДОЛЖЕНИЕ
ВОЗВРАТ
|
|
|
|
