* * *
"Стихи, стихи... Что пользы в них?..",
душа спросила.

Я искал ответ болезнено.

И вот передо мной
ответ возник:

"Что, может, в том и состоит поэзия,
что бесполезное -

полезнее
всего, что есть

становится на миг?.."

                   * * *

Этой женщины нет со мною...
Этой женщины нет со мною,
хоть и кажется - рядом она.
Я сдружился с ее глубиною,
обманула меня глубина.

Я забыл о печалях, тревогах,
и том, что забыть нельзя -
я забыл о своих дорогах,
по дороге ее неся.

И я помню, как мы заплыли
на звенящий дождем водоем,
и я помню, как мы забыли
о дожде и остались вдвоем.

И я помню ту дрожь и слабость,
возвращенье домой с реки,
и как дрожь превращалась в сладость
от протянутой вдруг руки.

Я забыл все пустое, лихое,
но запомнил нагретость земли,
как подмялись под нами левкои
и поднялись, когда мы ушли.

Ты ушла земляничной тропою,
но как будто от бед храня,
уносил я тебя с собою,
так как ты уносила меня.

                                        Э Х О

Проснуться ночью от боли острой в сердечной мышце
и слышать - остров, скрипя бортами, уходит в небо,
но не спешить, пройтись по дому, в углы не глядя,
а только слыша, как между сосен, скользит по крыше
полынный ветер; и, взявши в руки посмертный слепок
ладонью выпить пульс напряженья из каждой пяди;
есть только время, и этот мир, который время
так воплощает, как эта маска; дом оживает,
приподнимая пластами память и то, что можно
услышать сердцем, как смех ребенка; и это бремя
не замечаешь, несешь свой крест, как будто сваю
в хребет вгоняешь, врастаешь в звук, и всею кожей,
как эхо в скалы; идешь на кухню и ставишь кофе,
не слыша остров, его ухода и приближенья
к той части неба, где нет ухода, а только эхо,
как будто снова идешь на кухню и ставишь кофе,
не слыша остров, его ухода, а только эхо
и приближенье, и приближенье...

8 lAST "We'd"

8 прогулок

по улице Дзотова,

имеющих свойство

странно охватывать

все, что осталось

вне разговора;

5 сигарет,

немного комфорта

и размышления

об Анне

Ахматовой

до

отключения

намертво

сотовых                

                     * * *

Но ты прости меня, моя душа,
что рубанул с лихвою, сгоряча,
что, притаившись, позабыв дышать,
я промолчал, когда хотел кричать;
ведь прокричали небо и холмы,
деревья, солнце, птицы и пруды,
когда с тобою отдалились мы,
как края два единой борозды;
и, да, обмякли руки у Христа
в огромном Рио-де-Жанейро;
и маргаритки две, подобием креста,
сомкнулись зло в оранжерее;
и, взяв взаймы неистовую жизнь,
в эфирах станций, радиопомехи
прервали новости; согласье жил
пребыть в безмолвии отметив;
мне так хотелось многое сказать,
и ты себя молчанием корила,
но вся природа неумением м

                                * * *
…верно и то, что пальцы причалов сверив
с чьей-то разлукой - размещение верфи
диктует спине, как смещению веры:
«У человека крылья не терпят перьев…»
верно и то, что принимаешь жизнь проще,
когда в место жительства берешь прочерк;
что ж - в инородной среде голос прочен,
как желвак рассеченный; среди всех прочих
не испытавших, аксиома - не живших,
голос морями и жесточайшей жизнью
нам говорит о крыльях; человек выжег
(предтечей палеолита и "до-" всех Юг)
их из своей боли, из облаков; сводка
погоды не делает их; связь около,
но недостаточна; смысл полета воткан
в зрачок человека с отторжением сокола…

               А ЗАЧЕМ?...

…А затем - чтоб утром ранним,
в хвойно-рыжем
и густом молодняке,
полосою,
яркой и шафрановой,
растянуться
с солнцем
на песке…
…стыть росою, преломляться светом;
и пчелой гудящей
сонно вплыть
в чудо малахитовое веток,
в их огромный
шелестящий быт;
…хорохориться,
таращиться щегленком;
клочьями тумана зарываться в тисс;
и, свирепо,
щелкая
щебенкой
летним
ливнем
ночью
пронестись…
и -
нависнуть каплею продрогшей,
в тишине,
почти уже весомой,
в пруд сорваться, чтобы огорошить
дико рот округлившего сома…
стать безбрежней
и еще бездомней,
что-то очень важное понять,
и, однажды,
с нежностью бизоньей,
первому нашедшему
отдать….    

       ДРОЖЬ

Я однажды понял
очень много.
Тайну мне открыла
в поле
рожь.
В стрекозе,
живущей многооко,
есть земли
невысказанная
дрожь.
Каждый сочный,
литый
солнцем
стебель…
Он не просто так.
Не сам он
по себе.
Он всем телом
выражает
степень
дрожи обозначенной
в земле.
 

ПОЭЗИЯ                                       ПРОЗА                                       ВОЗВРАТ