* * *
Я нарисую на снегу
Твои следы, которых нету.
И в бликах утреннего света
По ним к тебе я добегу.

Пусть ты маячишь впереди,
Живых следов не оставляя -
Мне нарисованных хватает
В игре «Распутай и Найди».

Тебя догнать не сложно мне,
К плечу в порыве прикоснуться...
И вдруг от близости проснуться,
Оставив все следы во сне…

                    * * *
Сезон дождей в Москве - уже три дня.
И сколько он продлится - непонятно.
Быть может, до седого ноября,
а, может быть, окончится внезапно,

с собою унеся потоки слез
и серое нахмуренное небо.
Боялись мы, что этот дождь всерьез,
а он уйдет, да так, как будто не был.

И не было причины для разлук:
так, словно мы с тобою не прощались,
как, если бы слепое слово «вдруг»
и слово «нет» нас просто не касались…

Очистит дождь и души, и слова,
когда б и где они не говорились…
И даже, если буду я права,
то сдамся все равно - тебе на милость.

                  * * *
Вышиваю шторм крестом.
Штиль бы вышивала гладью.
А ты помнишь, под мостом
целовались мы до свадьбы?
Было небо голубым,
было солнце - золотое.
А две разные судьбы
обманули нас с тобою.
Притворились, что одна,
общая у них дорога,
что там вечная весна,
как за пазухой у Бога...

Бьются волны под мостом.
Двадцать лет прошло со свадьбы.
Вышиваю шторм крестом.
Штиль бы вышивала гладью.              

                  Воспоминание

Ты помнишь, ночь на осторожных лапах,
И ивы над рекою так тихи...
И можно было потихоньку плакать,
но мы решили вдруг читать стихи.
И голос твой, остановивший время,
закручивал пространство и судьбу.
И той судьбы забытые дилеммы,
очнувшись вдруг, затеяли борьбу.
Но огоньком последней сигареты
ты отделил сегодня от вчера.
И время с небом ждут теперь рассвета,
не отражаясь в пламени костра...

                          Возвращение

Заметает асфальт листопадом осеннего вальса.
А на струнах дождей забавляется роза ветров.
Так теперь далеко до апрельских капелей романса.
До него сто метелей и сотни непонятых снов.

Этих снов череда накрывает меня с головою,
Не давая проснуться, прислушавшись к внятным словам.
Этих снов череда пребывает все время со мною,
Увлекая меня на прогулку по старым дворам.

Это - детства дворы: нараспашку мелькает счастливо
Кто-то в желтом, а рядом всегда кто-то есть в голубом.
Там не важно, что цифры порой получаются криво
На квадратах «под классы» расчерченных мелом кругом.

Там счастливая мама за мной наблюдает все время,
Там не страшно мечтать - за спиной там всегда чудеса…
Возвращаюсь туда, с плеч снимаю ненужное бремя.
И опять надо мной голубые кругом небеса.

                                   * * *
Помоги мне узнать, где скрывается птица-удача,
под каким небосводом, в каких заповедных лесах.
Помоги разглядеть, где надежда лицо своё прячет,
под какими дождями, в каких грозовых облаках.

Научи меня ждать, когда кажется - ждать невозможно.
Научи доверять незатейливым знакам судьбы,
не задерживать взгляд там, где ценное - все-таки ложно...
Научи уберечься от злой и слепой ворожбы.

Научи меня счастью, сбежавшему на повороте.
Пусть вернётся обратно, само не пугаясь себя.
Научи меня здесь и сейчас, пока песня на взлёте.
Потому что иначе - всему научусь без тебя…

                 Может и так...

                          "Надо только выучиться ждать,
                           Надо быть спокойным и упрямым,
                           Чтоб порой от жизни получать
                           Радости скупые телеграммы..."

Наверно, нужно научиться ждать,
совсем не для того, чтоб стать упрямым,
а просто, чтобы меньше замечать
своей судьбы трагедии и драмы...

В комедии попав водоворот,
что закружил, понёс и "обезглавил",
успеть увидеть новый поворот
и чувства сохранить, что там оставил...

И сохранив в душе своей покой,
на мир взглянуть по-новому, наверно...
И мир очнётся - снова он с тобой.
Ты - с ним. И только это неизменно...

                         * * *
Письмо, лежащее на краешке стола
с чернильной кляксой на простом конверте.
Ты, может быть, всю жизнь его ждала.
А вот пришло - и нету сил, поверьте,
тот вскрыть конверт, достать листок один,
иль, может, два, никто пока не знает.
Прибавит ли оно тебе седин,
или убавит (ведь, и так бывает)?

Ты тот конверт ещё помнёшь в руках,
обратный адрес мельком подмечая.
Тот адрес всё стоит в твоих глазах.
И образ тот. Его. Ещё вначале.
Когда вам письма были не нужны,
когда всё было так предельно ясно,
когда порывы наступающей весны
не просто были - были так прекрасны!

И вот письмо, как прошлой жизни след -
к тебе в квартиру тем случайным гостем,
которого впустить иль, может, нет
уж все равно. Он сам войдет. Так просто.
И это не изменит ничего
в твоей судьбе. В его - наверно, тоже.
Ты стала забывать уже его,
хоть, на тебя всё это непохоже.

И вот письмо: открыть иль всё же нет?
Зачем же бередить всё те же раны?
Одно письмо - за столько долгих лет.
Да что в нем может быть? Одни изъяны
той бестолковой и шальной любви,
что просвистела по судьбе как пуля.
Висок слегка задела (c`est la vie)
и ожиданья многих обманула.

НАЧАЛО                                                                                  ПРОДОЛЖЕНИЕ

Так, не откроешь? Может, ты права.
Пусть прошлое останется в прошедшем.
И те слова, чужие те слова
пусть не напоминают об ушедшем.

                    *  *  * 
Я столько раз молился за тебя
на всех обочинах пути земного,
что даже позабыв и не любя,
не мог представить я себе иного.

Я столько раз просил тебя придти,
а ты, как первый снег, не приходила,
что мне уже на карте не найти
тех перекрёстков, где всё это было...

Могло бы быть, но не произошло.
Не тот сюжет подкинут был судьбою.
И, видимо, у бога не нашлось
в запасе средств, чтоб сблизить нас с тобою.

Ты гордо прошагала в стороне.
Твой топот разбудил во мне героя.
И мой герой догнал тебя во сне.
А мне с тех пор не отыскать покоя.

                    * * *
Прислушайся к звучанию дождя.
Мелодия то призрачна, то явна.
И ветер подпевает неустанно,
по стеклам и по крышам бормоча

слова дождю танцующему в такт,
их в трубах водосточных забывая.
И звон вблизи идущего трамвая
с природой создает прямой контакт.

Что наверху, то стало быть и ниже.
И облака, чуть в лужах тормознув,
свой облик преподносят ближе, ближе,
асфальт и небо гранями столкнув.

              * * *            
На московском пруду
состязания в пуске моделей.
Катера режут воду
игрушечной гранью винтов.
Но реальны для них
и шторма, и глубины, и мели,
И старинные карты
из странных игрушечных снов.

Им приснится простор,
напоённый до края надеждой,
Голубая вода
с синим небом сольется вдали.
Им приснятся моря -
они будут побольше, чем прежде,
И по ним настоящие
будут ходить корабли.