Слэм - это возможность для поэтов заработать и себя показать, а публики - развлечься. Важно не то, что ты пишешь, а как ты это читаешь. Слэм - это перформанс. Поэтическое слово не главное, а главное шоу, которое представляет собой поэтические спарринги, поэты состязаются между собой, подобно борцам.
        Театральную форму подачи поэзии, антураж, яркие наряды, имидж и громкие оригинальные псевдонимы (Либертино Звездопоп, Темный ангел, Ахиней, Бегущая по волнам и пр.) организаторы и участники состязания «Среднеазиатский литературный фронт» придумали сами. Местом проведения стал самый экспериментальный в Алматы театр «Арт и Шок». Был введен, как подобает, главный приз - 100 тысяч, к сожалению, пока только поцелуев. Возможно, в следующий раз они обретут более весомый, денежный, эквивалент. На ринге состязались Ольга Передеро, Оксана Трутнева, Юрий Серебрянский, Елена Тикунова, Рувим Гликман, Иван Бекетов, Владимир Воронцов, Ксения Рогожникова. В перерывах между дуэлями с музыкальными сонетами выступил победитель прошлых боев, писатель и музыкант Илья Одегов.
           «Среднеазиатский литературный фронт» существует 1,5 года и объединяет около 20 казахстанских авторов, в основном алматинцев, молодых поэтов, прозаиков, драматургов. «Объединились для приятного времяпрепровождения и для того, чтобы осуществлять проекты, популизирующие нашу литературу как в Казахстане, так и за его пределами», - рассказывает руководитель «Литфронта», лауреат «Русской Премии»-2005 Михаил Земсков, пишущий под псевдонимом Иван Глаголев.

                             Развлечь зрителя, привлечь зрителя, увлечь зрителя

- Как я поняла, это уже второе состязание?
- Первое было в ноябре прошлого года как часть презентации книги стихов Ксении Рогожниковой. Мы как бы опробовали формат. И он имел успех у слушателей. Это состязание мы провели уже полномасштабно. Собираемся и дальше продолжать традицию. В июне состоятся третьи бои.
- Каким образом поэты нашли друг друга? Как вы наладили коммуникацию?
- Главным связующим моментом стало то, что большинство авторов нашего объединения в свое время проходили мастер-классы в фонде «Мусагет». После этого к нам стали присоединяться по сарафанному радио другие писатели.
- Расскажите подробнее о работе над проектом поэтических состязаний. Была выбрана артистическая и экспрессивная форма. Это личная инициатива и импровизация ребят или же была какая-то подготовка, с ними работали актеры «Арт и Шока»?
- Заранее мы подготовили только внешний антураж - свет, музыкальное сопровождение. Выступление ребят - это импровизация. Актеры «Арт и Шока» проводили мастер-класс для поэтов, но это было давно. На состязании каждому автору была предоставлена полная свобода действий в том, как он хочет себя представить на сцене.
- Для многих поэзия ассоциируется с чем-то серьезным, академическим. А тут стиль состязания получился шуточный. Даже Ксения, читавшая романтические стихи, вписалась в развлекательный антураж.
- Мы не планировали этого заранее. Многие поэты пытались сыграть на публику, чтобы было интереснее и веселее. И в результате в финал вышла Ксения, у которой элемента веселости было немного. Наша цель заключалась в том, чтобы победила определенная поэтическая идея, определенный образ, воплощенный на сцене.
- Больше привлекало то, как подавались стихи. Что важнее - умение преподнести стихи или их содержание? Сам поэтический материал располагал к форме капустника?
- Поэзия - это взрыв в человеческой душе, и его можно достигнуть разными способами. Это может быть чтение с листа, когда одна строка способна перевернуть душу читателя, а может быть и экспрессия живого слова. Например, выступления Маяковского в театрах и библиотеках или еще раньше Рембо во французских кофейнях, когда совмещалось слово и действие, и одно без другого было трудно представить. В наших боях мы задали формат - выступление на публике, и каждый автор подбирал образ, который был более выигрышным. Но, естественно, этот формат не может исчерпать всю многоликость поэзии.
- Вы вспомнили Рембо и Маяковского, можно взять ближе, 60-е, Вознесенский, Ахмадулина, Евтушенко, которые собирали залы. Но это пример гражданской позиции, весомости слова поэта. Не теряет ли поэзия свою актуальность, не становится ли развлечением?
- Убеждение всех, кто готовил шоу, - в первую очередь это должна быть поэзия. Мы поставили цель вывести поэзию опять на площади и стадионы, как в то время, когда поэт владел тысячами и мог удержать внимание. Зрелищность на первых порах необходима. Хотя я бы назвал это не зрелищем, а энергией слова, которая воздействует сильнее. И это чувствовалось на этих боях, и в дальнейшем она возьмет верх и будет управлять аудиторией. Поэзия живет в каждом человеке, ее просто надо разбудить.

                                                     Глобализация и литература

- Можно ли говорить о стиле алматинских поэтов, какая-то тенденция преобладает в их поэзии?
- У наших поэтов разные и стилистика, и образность. Трудно выделить что-то одно. Легче сказать, что наших поэтов отличает от их российских, украинских и эстонских коллег. Это я наблюдал на форуме молодых писателей в России. На нем были представлены авторы с очень разной географией. За последние 10 лет произошел отрыв нашего литературного сообщества от российского и восточноевропейского. Сейчас на наших авторов больше влияния оказывает западная или восточная литература, как переводы, так и оригиналы. Многие из наших поэтов читают английские и испанские стихи. И в подтверждение можно привести слова главного редактора журнала «Знамя» Сергея Чупринина, сказанные о творчестве Ксении Рогожниковой: «Ее поэзия лет на 200 обогнала российскую поэзию и оторвалась от нее. Но эта поэзия идет туда, куда я не хотел бы, чтобы российская поэзия шла».
- Поясните, куда идет и не должна идти поэзия?
- Я понял, что речь идет о влиянии западной традиции последних лет, поэзии Тэда Хьюза или Сильвии Плат. Если посмотреть на русскую литературу, то она всегда отставала от западной традиции, начиная с классицизма и романтизма. То же самое в ХХ веке, когда по объективным причинам советского периода модернизм и постмодернизм начался в России позднее, чем в Европе. В этом смысле и высказался Чупринин. С другой стороны, именно западная традиция в современной литературе - это глобализация и национальное обезличивание. Против чего он и выступает.
- Каким образом сегодня происходит ориентация на западную литературную традицию?
- По моим наблюдениям, в поэзии и прозе невероятно вырос объем произведений, написанных на английском языке. На нем пишут авторы самых разных стран - от Китая до Латинской Америки. Существует много премий, спонсируемых Великобританией и США, для авторов других стран, пишущих на английском языке, это показатель глобализации литературы.
- Это больше политический аспект.
- Да, но в то же время есть альтернативные премии за этнографию и сохранение своих традиций. Это разносторонний процесс. Еще один пример: в последнее время исчезает такое понятие, как французский, немецкий, английский и т.д. роман. Остается одно - европейский роман. То же применимо и к поэзии. Это происходит и по экономическим причинам. Авторы из маленьких стран пишут на английском, чтобы их книги продавались для более широкой аудитории. Наблюдается такое явление, как присоединение к единым культурным категориям, попытка выйти за рамки своей страны и работать на всю Европу. Хотя остаются поборники национальных школ, но они все меньше известны широкой публике, которая воспринимает нечто более универсальное.
- Сейчас более-менее серьезный писатель позиционируется как автор интеллектуальных бестселлеров. Например Мишель Уэльбек или Харуки Мураками.
- Это показательные примеры. Несмотря на то что Уэльбек подает себя как французского писателя, в общественном восприятии и по мнению критиков Уэльбек - европейский писатель. И его творчество определяют в традициях европейского романа, опуская слово «французский». Если сравнивать Мураками с другими японскими писателями - Кавабатой или Мисимой, то в нем остро ощущается влияние западного романа. Хотя, конечно, японские мотивы у него тоже присутствуют, он их просто не может избежать, будучи японцем.

Кое-что о слэме
          Раньше термин slam использовался в бейсболе, баскетболе, музыке и строительстве. Основателем его как артистического состязания считается американский поэт Марк Смит, который начал реализовывать свой проект в одном из чикагских клубов, в середине 80-х. Он придумал и основные правила - дух соревновательности, жесткий регламент, выборное жюри. Первый американский National Slam прошел в 1990 году в Сан-Франциско. Сегодня в нем принимают участие уже около 75 команд. Сейчас слэм хорошо развит в Германии, Австрии, Непале и Голландии.

            Правила Slam-клуба
1. Произведение должно быть собственного сочинения.
2. Каждый поэт получает три минуты на чтение одного произведения (плюс десять секунд на аплодисменты). Если он выходит за рамки трех минут, из его финального счета отнимается условленное количество баллов.
3. Можно не использовать реквизит, костюмы и музыкальные инструменты.
4. Очки, которые поэт получает от 5 судей, считаются следующим образом: самый высокий и самый низкий баллы отбрасываются, а 3 оставшихся числа прибавляются. В результате поэт получает от 0 до 30 очков.
        Правила могут меняться в каждом отдельном случае и устанавливаться конкретными организаторами слэма. Учредители алматинских «Поэтических боев без правил» взяли за образец американскую спарринг-модель.

                                                       Заработать деньги поэзией

            «Корни поэтического слэма уходят на Запад, в США. Там поэты выходят на сцену, и публика ведет себя довольно активно, может и освистать, забросать помидорами и тухлыми яйцами. Буквально физически заставить выступающего уйти со сцены. Такого у нас, конечно, нет. Наша находка в том, что мы вывели на сцену сразу двух человек и сделали состязание поэтическими боями, чтобы два человека на сцене парировали стихотворные удары друг друга. В этом отношении наши бои - наша алматинская авторская версия. Название «Поэтические бои без правил» впервые тоже прозвучало у нас. Мы не хотели, чтобы наши бои стали развлекательным зрелищем. Поэтому ввели жюри, состав которого был качественным, и противопоставили мнение жюри мнению зала. Жюри выбирало поэзию в противовес шоу. Но все-таки нашей главной целью была популяризация казахстанской литературы. В состязании принимала участие всего одна сотая алматинских поэтов. Мы будем стремиться обновлять состав, чтобы поучаствовать смогли все желающие. Денежное вознаграждение - важный элемент, он придает вес шоу.
           В следующий раз мы планируем ввести приз зрительских симпатий и, возможно, сделать его денежным. Мы даже собираемся использовать известный слоган знатоков из «Что? Где? Когда?» - «Здесь каждый может заработать деньги своим собственным умом». Ведь их можно заработать и собственной поэзией.
           Если говорить о моих поэтических предпочтениях, то из современных - это Вера Павлова, Инна Лиснянская, Анастасия Афанасьева. Из Серебряного века - Мандельштам, Пастернак и Цветаева. Что касается слов Сергея Ивановича Чупринина, то влияние западной поэзии на мое творчество вполне возможно. Кроме английского я знаю испанский язык и могу читать поэзию в оригинале. Назвав мои стихи голландскими, он имел в виду, что, живя в Алматы среди азиатского окружения, я не пишу стихов о бескрайних степях и стелящемся ковыле. Хотя я и пишу о природе, но у меня все же урбанизированная поэзия», - рассказывает победительница вторых «Поэтических боев без правил» Ксения Рогожникова.

Фото: Агния Левская

«Эксперт Казахстан» №20(122) / 28 мая 2007
https://www.expert.ru/printissues/kazakhstan/2007/20/interview_zemskov/