|
|
ПРОШУ РУКИ!
После нового года - десять выходных. Страна выходит из запоя. Наркологов
остро не хватает…
В семье колхозника смотрины - дочь из города будущего мужа привезла.
Тятя, брат невесты и жених крепко подпили. И пошли на двор - рубить на
закуску курицу.
Шустрый горожанин поймал несушку, прижал к чурбачку. Брат взмахнул
топором…
Вместе с головой бедной птицы отпрыгнули в снег большой и указательный
пальцы жениха.
И пришлось отдавать дочь за инвалида!
ДОБРЫЕ ДЕТИ
Случилось это на летнем отдыхе в Хакасии.
Пошла утром девочка в сортир временный, видит - чьи-то черненькие глазки
блестят испуганно из фекалий. Присмотрелась - да это же суслик!
Маленький, хороший. И вот-вот утонет.
Сжалилась девочка, вытащила его. Помыла шампунем, вытерла полотенцем
пушистым. Отпустила зверька - а тот не уходит, стоит у палатки
столбиком.
- Это от потрясения! - поняли дети.
Мальчик налил в рюмочку водки и поставил перед страдальцем. И суслик
выпил, в натуре.
- Закусить-то дай ему! - сказала девочка.
Мальчик протянул зверьку ящерку. Суслик откусил ей хвостик, лапки; съел
остальное. И посмотрел на детей благодарно.
Долго сидел он у костра, наблюдая, как дети выпивают за его спасение. К
вечеру убежал, а утром вернулся. Но водка к тому времени уже кончилась.
Так добрые дети спасли животное от алкогольной зависимости.
ХИТРЫЙ ИЕРЕЙ
Отец Фёдор, настоятель сельского прихода, решил сменить автомобиль и
размышлял: как бы не навредить своей репутации бессребреника. Придумал и
вызвал церковного старосту: "А что, Ермолаич? Намекни старушкам - не
гоже батюшке на таком, прости, Господи, металлоломе разъезжать. Пусть
жертвуют".
Староста намекнул. Нанесли сердобольные бабушки в храм сто рублей
медяками. Любили они молодого священника.
А отцу Фёдору того и надо. Достал из кубышки иноземные тыщи и, вот, уже
гоняет по приходу на новенькой "Audi".
И на немые вопросы скромно отвечает: "Подарок прихожан!".
ЭСТЕТ
Кто не знает сапожника Качиняна! Хороший мастер. О нём написали в
газете, и Артур охотно показывает статью с фотографией. "Красивым
женщинам ремонтирую обувь бесплатно!" - броско озаглавила её молодая
журналистка Дулина. Девушка не стала уточнять, что круг прелестниц
искусственно ограничен и включает в себя маму, жену, дочерей, невесток,
племянниц Артура, а ещё русских женщин Люсю с Катей и странного Игоря
Олеговича.
И это в миллионном городе!
Тонкий ценитель Артур Качинян.
ИНГА ЛЕОНИДОВНА
Бабушку-пенсионерку Никитину дети её класса прозвали "Индеец Джо". За
боевой раскрас и любовь к косметике.
Джо не собиралась сдаваться - а возраст крепчал. Как поэтично выразился
кто-то: "Шли годы. Смеркалось…". Чтобы не потеряться в сумерках, Инга
Леонидовна продуманно пудрилась, кричаще красила губы и водружала на
пышные волосы смелый алый бант.
Проблемами начальной школы живо заинтересовался дедушка одного из
учеников. Он часто, ожидая внука, стоял в школьном коридоре. После
звонка заходил в класс, подолгу беседовал с учительницей. Внимательно
выслушивал советы и замечания. Домой явно не спешил.
Никитина матримониально возбудилась. Стала чаще подводить сморщенные
губки.
Разведка донесла - старичок жил один. Возбуждение усилилось.
Вскоре дедушка захотел присутствовать на уроке.
Молодящаяся старушка усмотрела в этом тонкий ход. Желание видеть её,
слушать её. Быть рядом. Она пренебрегла запретом завуча - и разрешила.
Симпатичный пожилой джентльмен добросовестно посетил все уроки в течение
недели. И пропал. Нет, не заболел и никуда не уехал. Просто перестал
заходить в школу, ждал внука на улице.
А Никитину вызвала директриса и устроила разнос. Дедушка оказался бывшим
методистом! ГОРОНО!!! Настрочил жалобу…
Инга Леонидовна в кабинете расплакалась. Вернувшись в пустой класс,
подошла к зеркалу. Увидела неестественно белое, густо запудренное старое
лицо с большим носом. Открыв косметичку, уничтожила влажные дорожки на
щеках. Взяла стопку тетрадей, вышла и пошла по коридору - высокая,
прямая, с алым бантом на жёлтых волосах.
ЛИРИЧЕСКОЕ
После зимы наступила зима-два. Весну украли. Утренний подход к окну -
разочарование и ощущение детской обиды. До конца апреля снег, грязца,
слякоть и холодно.
Солнце прячут, тепла нет, вместо неба кусок мутного целлофана. Пасмурно.
Мокрый асфальт. Тополя после прошлогодней обрезки устремились вверх:
стоят вдоль дорог перевёрнутые лысоватые веники.
Где протаяло, смешалось тускло-рыжее и все оттенки серого. Везде
островки пятнистой наледи - ноздреватой и пропитанной, как груздь
рассолом, талой водой. Ночью прошумел первый дождь, добавил грязи.
Соскучились люди по солнышку, по тёплому ветру. Зима измучила. Себя
мучили, она добавляла.
ГЕРОЙ-ПОДПОЛЬЩИК
Во время заседания Совета Федерации, посвященного рассмотрению
кандидатуры Владимира Устинова на пост генерального прокурора, узнала
широкая общественность, что наш генеральный закрытыми указами президента
награждён орденом Мужества и Золотой Звездой Героя РФ.
Звание Героя присваивается за особые заслуги перед государством и
народом, связанные с совершением геройского подвига.
России, входящей в топ-лист самых коррумпированных стран мира, долго не
везло на генеральных прокуроров.
Прокурор Ильюшенко так и остался и.о.; отсидев в тюрьме больше года,
вышел с туберкулёзом.
Омский профессор-юрист Казанник не захотел лечь под дедушку Борика,
трактовавшего законность как целесообразность, и был удалён:
"Профнепригоден!".
Яркий след в истории отечественной прокуратуры оставил Юрий Ильич
Скуратов. Появившись на голубых экранах в семейных трусах и в компании
девочек без комплексов, он навсегда превратился в Человека, Похожего На
Генерального Прокурора.
Известие о тайном мужестве и героизме Владимира Васильевича вызвало
весёлое изумление в одной из колоний строгого режима. Аналитики и
наблюдатели разошлись в комментариях. Завхоз бани Кириллов заявил, что
прокурору были предложены две взятки - большая и очень большая. Зная об
эфэсбэшной прослушке, Устинов гневно отказался. Президент, выслушав
доклад директора ФСБ Патрушева, так был удивлен отказом и суммой
предложенного, что тут же набросал проект указа.
Старший нарядчик Шабанов предположил, что ордена генеральный прокурор
удостоился за дело Ходорковского и компании "ЮКОС", а геройского звания
за то, что рискуя жизнью, под прикрытием дивизии внутренних войск, групп
спецназа "Альфа" и "Вымпел", лично посетил региональный штаб по
координации антитеррористической операции на Северном Кавказе.
Трудно заподозрить в героизме крупного, заплывшего салом мужчину с
женскими бёдрами, с лицом, плавно расширяющимся от кончиков ушей, но это
первое поверхностное суждение.
Под этим синим мундиром бьётся большое героическое сердце.
МАДАМ ПАНИКОВСКАЯ
Иду по Декабристов с Маркса на Ленина в "Агропром", где предвкушаю
выпить стаканчик красного сухого. Вино кубанское, с привкусом
пластмассы, но дёшево и на разлив! Тетрапак, чего хотите.
- Мужчина!
Останавливаюсь. Женщина, одета прилично, черты лица мелкие, глаза
врущие.
- Мужчина! У меня деньги украли, не могу домой уехать. Дайте мне денег
на автобус!
Я вывернул из джинсов пару мятых сотенных, обыскал себя - мелочи не
было.
- Извините. Мелких нет.
- А я вам сдачу сдам…
Я засмеялся и пошёл. "Жадина!" - прилетело в спину…
ТАКОЙ ПРОГНОЗ
На улице метель, всё завалено рыхлым белым.
Тепло. Минус пять.
Дымится гигантская полынья в центре города. Спит египетский ящик
краеведческого музея. Просыпается тюрьма на улице Республики.
Собачница сузила глаза, раздула ноздряшки: "Он к вам подбежал, потому
что вы - злой!".
Шкворчанский даже опешил от такого парадоксального полёта мысли: "Так
если я - злой, то это я бы на него набросился…".
ТАНЯ
Колония строгого режима находится в ложбине. Из окна учительнице
начальных классов Тане Жданович открывается прелестный вид: по ту
сторону запретки петляет сельская дорога с редкими машинами, огибая
живописный холм, над которым торчат верхушки крестов главного городского
кладбища. От крестов Тане зябко.
Ученики старше учительницы. Они решают задачу про ежика и яблоки.
Молодая красивая Таня стоит у окна и вспоминает: сегодня заходила в
зону, и оказавшийся в тамбуре незнакомый зэк-расконвойник приблизился и
сказал шёпотом: "Солнышко…".
- А мы на экскурсии будем ходить, Татьяна Рюриковна?
- спрашивают
первоклассники. Не то шутят, не то демонстрируют задержку психического
развития.
Таня поворачивается к классу:
- Конечно будем! Как стемнеет, так и пойдём!
У НАС ГЕРОЕМ СТАНОВИТСЯ ЛЮБОЙ!
В конце 60-х учитель физики Алик Штибен приехал с женой по распределению
в таежный леспромхоз. И в 25 стал директором школы. Местный VIP.
VIP-ы часто по выходным сидели у реки под шашлычок.
Из Москвы за лесом приехал полковник КГБ, грузин. Вечером комитетчика
повели на берег. Алик, как самый молодой, занимался мясом.
Когда хорошо подпили, гэбульник сделал Алику неожиданное предложение -
стать героем социалистического труда. Нет, не купить звезду и
красоваться, а официально - по Указу Президиума Верховного Совета СССР.
За четыре тысячи рублей - трехлетнее жалование Алика. Алик опешил: разве
это возможно? как?
- Очень просто, - улыбнулся чекист. - Ты авансом отдаешь мне две тысячи.
Я уезжаю. А в Москве у нас очень большой грузин, уважаемый человек -
секретарь Президиума Георгадзе. Через месяц ваш райком партии получает
разнарядку - представить к званию героя соцтруда учителя, молодого
коммуниста, немца по национальности. А в районе ты такой - один! Звезду
получаешь в Кремле, в Москве отдаешь мне остальные деньги. Ну как? По
рукам?
Алик ночь не спал, с женой советовался.
Немецкая осторожность победила.
НЕЛЕТНАЯ ПОГОДА
Человек шагнул из морозного тумана в автобус пятого маршрута, и в салоне
сразу стало тесно.
Ухватившись руками в грубых перчатках за поручни, он внимательно изучал
запрятанных в шубы аборигенок.
К сибирской зиме человек-гора был подготовлен основательно.
Из ворота кожаного плаща с подстежкой, почти достигавшего пола,
выбивался пушистый красный шарф. В конце этого темно-рыжего великолепия
тускло блестели шикарные штаны из плотной кожи, лежавшие на остроносых
ковбойских сапогах с кокетливыми металлическими цепками.
Огромная лисья шапка с опущенными ушами обрамляла рубленое, рельефное,
бурно пожившее лицо с нехорошими прожилками. Колючие глазки великана
шарили по теткам.
Ковбой вышел на Мира у телеграфа, я - за ним. Он сел на дремавшую у
киоска "Мороженое" лошадь и поскакал в сторону краевой администрации.
Я протер очки.
Тяжело ступая, человек-гора уходил к центральному рынку, и никакой
лошади не было.
"В Норильске - сильнейшая пурга, - сказало вечером телевидение. - Пятый
день задерживаются вылеты всех северных рейсов…".
УТРО ГРАФОМАНА
Всклокоченный гражданин сидит за гладильной доской. Это, надо понимать,
его письменный стол.
Доска стрелкой неисправного компаса устаканена между польским шкафом и
российской кроватью. Шкаф, получается, запад. На севере - морозилка. С
нее телеящик пугает новостями НТВ. На юге, спиной к батарее - автор.
Творец.
Он отрешенно смотрит на лист бумаги. Скребет щетину подбородка.
Подозреваю - не умывался. Рассеянно пытается взгромоздить на мощный нос
вторую пару очков.
Перед ним пульт к телевизору, тарелка с засохшей овсянкой. Мобильник.
Что-то пишет человек, нервно вытирая кончик гелевого стержня о теплую
рубашку.
Но что это?… нет, ну что он делает?!!!
Рвет исписанные листы.
Это ужасно!
Ему бы печку, или камин.
И таланта капельку.
"Но Швабрин оказался
падлой и рассказал Пугачёву о том, что Маша - дочь бывшего коменданта…"
Ну падла, ну что сделаешь.
А кончается всё хорошо: светлый
Пушкин.
И у скептика Розанова: "Запахло
водочкой, девочкой, пришёл полицейский и всех побил. Так кончаются
русские истории".
* * *
Со мной только
что радиодевушка поздоровалась. Здравствуйте, сказала, знатоки и
любители русского языка! Такая передача хорошая. Называется "Как это
по-русски". Представь, радиослушатель Михаил Моисеевич из Новгорода не
согласен с употреблением слова "дерби" в репортаже о футбольном матче. И
это так символично! Я давно замечаю, что Моисеевичи и Абрамовичи часто
вдумчивее, трепетней Ивановичей и Петровичей относятся к языку. Нет-нет,
никакого антисемитизма, что ты! Никакой трепотни об особенностях
менталитета. Вдумчивость, сомнение, анализ - дороги к истине. Ура!
* * *
В 1979-м в библиотеке
красноярской тюрьмы мирно жил и выдавался читателям "Один день Ивана
Денисовича", изъятый из всех книгохранилищ. До тюрем руки не дошли у
Конторы.
* * *
В сельском детском доме -
чистота и уют. Ковры, люстры, картины на стенах.
На уроке в выпускном
классе - комиссия из краевого центра.
- Ребята, скажите, а кто
из вас хочет иметь семью, детей?
Тишина. Сидят, опустив
глаза. Комиссия растерялась даже:
- Что, никто не хочет?
Девушка тянет руку:
- Я хочу!
Обрадовалась комиссия.
Встает девушка:
- У меня будет семья и
много-много детей. Я их всех сюда отправлю - здесь так хорошо!
* * *
Иногда школа напоминает
павильон киностудии во время съёмок батальных сцен. Коридоры оглашаются
дружным рёвом "Ура!" - это конец шестого урока.
Задержать детей после
звонка даже на секунду очень трудно.
Они покидают класс с
энтузиазмом, достойным Нового Света во времена золотой лихорадки.
Они бегут, ревут, сшибая
на своём пути всё живое и неживое - в столовую.
Клубок визжащих тел в
синей безобразной униформе с алюминиевыми пуговицами.
От пуговиц на курточках
остаются пятнышки неприятно-свинцового цвета.
Этот же бегуще-орущий эффект
достигается лозунгом: "Двое последних убирают класс".
* * *
Месяц май, мои
десятиклассники заговорили о смертной казни. Как уж мы на тему такую
вырулили... По-моему, меня сейчас порвут, как "Пионерскую правду". За
тупость, за непонимание очевидных вещей. За слюнявое милосердие. Весь
класс - "за". За смертную казнь и порвать. Стоп, маленькие, стоп.
Крутите назад, к зиме. Роман не забыли? Кто из вас подпишет смертный
приговор Раскольникову?
Стало тихо.
Ни одна рука не
поднялась.
И в полной тишине -
звонок.
* * *
Первая линейка. Выпущенные с
крыльца школы белые голубки-символы тут же покакали сверху на всё это
мероприятие.
Я солидарен с детьми -
начало учебного года положительных эмоций не вызывает.
* * *
Семиклассник на моём
уроке тянет руку:
- Выйти можно?
- И куда?
- А мир - большой…
* * *
Угрюмый орфоэпический вывих -
"осужденный" с ударением на "у" - появился во времена Гулага, когда
профессора, арестованного за шпионаж в пользу Антарктиды, охранял
вохровец-колхозник с двумя классами церковно-приходской школы.
* * *
Конец восьмидесятых.
Застряв на раскисшем просёлке, отправился за подмогой. Нашёл
тракториста. Тракторист: - Выдернуть? А чо дашь? - Да нет у меня ничего,
только пачка "Примы". - "Примы"! Пачка?!! Да я тебя на руках!
Невозможно
объяснить соль ситуации поколению "Пепси".
Серебряное слово
Чтобы понравились средние стихи, надо долго-долго не читать хороших.
Чтобы сбился прицел.
Графоман не любит править, не умеет править, не хочет править. Его текст
самодостаточен, автору ценен и не требует правки, разве что ошибки.
Улучшать текст для графомана также противоестественно, как роженице
затолкать младенца обратно и родить заново, в улучшенном варианте.
Говорить легче, чем писать. Помогает мимика, интонация, жест.
Из сталинской шинели вышли шестидесятники. С маршальских звезд Лёни
Большая Бровь соскочили шустрые "семидесяхнутые" и дырявые
"восьмидерасты".
"Поэт
умирает при жизни, или никогда". Это сказал (процитировал?) Евгений
Евтушенко.
Евтушенко - культуртрегер. Между струйками, как Микоян.
У Астафьева - нужно кого-то любить, кого-то впустить в сердце…
Надпись на могиле Андрея Тарковского: "Он видел ангела".
* * *
- Я - творец! - заявляет неплохой когда-то актер, подростком снявшийся у
Тарковского.
Губы узкие, злые. В глазах холодный огонь. А творит он в последние годы так же
скромно, как малая птичка какает.
Занимается фондами, форумами, кинофестивалями.
Спасает русскую культуру от глобализации и происков мировой закулисы.
Отсутствие чеховской сдержанности в
самооценке и одержимость поиском врагов выдают его поверхностный ум.
Брик
–
Маяковский
–
Полонская, Ивинская
–
Пастернак кажутся родными. Это нескромно, но я так же талантлив в любви!
Пушкин писал, что
плебс принижает гения до себя, а я пытаюсь подняться до гения - мы
талантливо страдаем и чувствуем!
* * * За последний годик приобрёл:
Фаину Раневскую на безобразной серой бумаге. Оказалось, что всё это я
уже знаю, что едкий и грубоватый юмор Фаины Георгиевны давно растащен на
цитаты и украшения чужих мемуаров и текстов. За её сомнительными
шуточками обнаружились ранимость, женское несчастье и безмерное
одиночество. Продуманно забыл в гостях.
Книгу Аллана Пиза "Язык телодвижений". Движения были следующие: сначала
прочитал, потом купил. Использую как справочник.
Стихи Губермана. Правда, их подарили. Сразу припал и поскучнел. Стихи
надо читать дозировано! Чайной ложечкой!
Михаил Веллер. Точно буду перечитывать. "Ящик для писателя" и
"Технологию рассказа" - изучать. Посоветовал знакомый, Паша. Я читал
месяца два, восхищённо спотыкаясь через предложение, не дочитал, стало
стыдно, вернул книгу и купил экземпляр. Ответно принёс Павлу
Валентиновичу свои тексты. Он честно признался: осилить не смог, хотя
выпил пива, лёг на диван и приготовился наслаждаться. Но пиво согрелось
в животе, и мой читатель уснул. Правда, Вика, жена, прочитала. Хихикала
- сказал Паша.
Читать, обернув газеткой, с листком-закладкой для собственных каракулей,
никогда не класть раскрытый томик корешком вверх: книжке же больно!
Листочек-закладку исчеркаешь, доберёшься до газетки; а та уже и
затёрлась вся, порвалась по углам.
©А.Елинский
НАЧАЛО
|