ВОЗВРАТ                                         

   
    
Август 2008, №8        
   
  Художественная Гостиная____________      
  Семен Сандомирский      
 
Искусство прочтения живописи       
В з г л я д         
 

            Михаил Федорович
                    Ларионов

                
             
             1881-1964

         Михаил Федорович Ларионов и Наталья Сергеевна Гончарова учились в Московском училище живописи, ваяния и зодчества. Наталья - на скульптурном отделении. Вскоре они поженились.
         Будучи в училище, Ларионов лет 10 увлекался импрессионизмом. Гончарова в это время стояла на традиционном направлении, напряженная экспрессия захватила ее позднее. Ларионов был одним из инициаторов выставки «Бубновый валет», открывшейся в конце 1910, за ней его усилиями была организована выставка «Ослиный хвост» (1912). А в 1914 «Мишень» и «4». В 1906-1907 начали утверждать неопримитивизм, как параллель французскому фовизму и немецкому экспрессионизму. В середине 1910-х это течение уступает другим. В своих программных выступлениях ларионовцы опирались на опыт крестьянского и городского изобразительного фольклора, отказ от западных традиций. «Искусство моей страны, - заявляла Гончарова, - несравненно глубже и значительнее, чем все, что я знаю на Западе… Я заново открываю путь на Восток, и по этому пути, уверена я, пойдут другие». По мнению ларионовцев, Россия полностью принадлежит Востоку.
        Не знаю, чем они занимались 45 лет после революции. Этим и картинами Гончаровой займемся как-нибудь в другой раз.

 

1. Офицерский парикмахер
             1909. Частное собрание

        Приведу хорошую выписку из журнала «Огонек». «К числу шедевров Ларионова относится знаменитый «Офицерский парикмахер». В картине, написанной в подражание провинциальной вывеске, каждый персонаж ведет себя в соответствии с занимаемым положением. Клиент, придерживая рукой эфес сабли, выпятил грудь и уставился в зеркало, видимо, с удовольствием созерцая свою бравую внешность. Парикмахер, демонстрируя огромные ножницы, гребенку, полотенце, наклоном к посетителю начинает стрижку. В этой наглядности проявляется стремление Ларионова воспринять от народного творчества важнейшее качество - художественное заострение. Другая черта, пришедшая из народного искусства, - игра мастера со своим героем, любование им».
       Хорошо сказано, но смысла в этом мало. Дело в том, офицер у Ларионова
- это его форма: китель, брюки, сапоги, сабля. Можно, конечно, посмотреть на фигуру, но разве это фигура? Короткие ноги, оттопыренный зад, птичья грудь, низкая талия, узкие плечи, тонкая шея. Нет, на фигуру офицера смотреть не будем. Голова? Головы своей у офицера, собственно, тоже нет. Голова у него это прическа и усы, и делает их парикмахер. Судя по вытаращенным глазам, он доволен парикмахером.
            А что такое парикмахер? Это творец, созидатель, скульптор, художник. Его фигура
- образец стройности, изящества, достоинства: длинные прямые ноги, зада нет, соразмерная талия. А плечи, так плечи, на них можно положиться! Но у него и голова, глаза, нос, усы, рот. Все крупное, выразительное, оценивающее, значительное. А рабочая одежда его? Разве в такой стригут? Это шикарный синий фрак, белоснежная рубаха и галстук бабочкой. Изящные ботинки. В таком виде можно явиться в фешенебельный ресторан, на бал, на прием к царю. Синий фон говорит, что Мастером - этим большим художником, совершается таинство созидания человека из сырого материала, можно сказать, из ничего, и тяжелый бархатный балдахин осеняет торжество результата.
            Мягкий юмор художника, на который грех обижаться самому недалекому офицеру: он все поймет и сам посмеется.


2. Солдат на коне

                1910

             Опять дам цитату из «Огонька». «Солдат на коне» настолько игрушечен, что будто не в силах сдвинуться с места. Не случайно под передними копытами коня, вздыбленными кверху, художник расположил большой пень так, что путь прегражден, копытам некуда опуститься. Тем более смешной и забавно-нелепой выглядит вся сцена. И вместе с тем в ларионовских «героях» сосредоточено множество жизненных впечатлений. Напряжение в руках солдата, в его руках, фигуре, почти человеческое выражение кротости на морде лошади, сам мотив несостоявшегося движения вперед, заимствованный от деревянной резной игрушки, - все это «чревато» и ассоциациями и выразительными сопоставлениями».
     Насчет деревянной резной игрушки хорошо, а в целом
- не в этом дело. Наш 8-го эскадрона лихой солдат на коне, между прочим, находится между пнем, которое у него впереди, и деревом, которое у него сзади. Солдат - это исполнительность, дисциплина, выправка, лихость. Значит? Значит, если дан приказ вперед, то надо смотреть вперед и ехать только вперед, не рассуждая. Иначе, он не солдат. А если впереди дерево, пень? За него думает лошадь, именно поэтому у нее более человеческое лицо, чем у сидящего на ней человека: она смотрит не только вперед, но и по сторонам, и под ноги. Она решает задачу, думает. В ее глазах вопрос: как решить задачу, как преодолеть препятствие? Она обошла чуть раньше дерево, как-то минует и пень, хотя ей отдают только один приказ: вперед! Веселая солдатская шутка. И умная.
             Возвращаюсь. Может быть действительно здесь остановившееся движение игрушки? Нет, этого недостаточно для картины, нужна идея. Солдат смотрит вперед, видит цель и дергает повод. Вниз смотрит только лошадь, в глазах ее явное недоумение
- как ей преодолеть препятствие? Остаюсь при своем мнении думающей за двоих лошади. В этом веселость и комизм, хорошая идея для картины!
                                                                                                               ©С.Сандомирский

        Предыдущие публикации и об авторе - в Тематическом Указателе в разделе "Художественная Гостиная"

НАЧАЛО                                                                                                                                                                  ВОЗВРАТ