* * *
Шум пущи. Звенящей, живущей.
Шёпот шорохов. В сумрак зовущей,
Трепещущей, даже в затишье,
Родной, от зубра до мыши,
Лесной рощей, я пронизана…
Словно рябиной унизана, лесом признана,
В сумрак, мох, влажность призвана.
Птицы плачут, сосны судачат,
Я слышу, что ветер значит,
Вместе с птицами плачу,
Шепчу, кричу, значу…
Чувствую…тем, чего нет,
Тем, что сон, омрак, бред,
В сумрак, где теряется след
Смотрю, трепещу, а в ответ…
То, что рождается в сердце,
А может, в душе или мозге,
Горит в ране занозой,
Пахнет как дождь, как грозы,
Словно в древность дверца -
Стихи средь стихии Леса.
Тихое – а-а-х-х – вздох…
Бесшумно растёт мох,
Таинственно дышит Лес -
Моя родина - здесь,
Моя душа - здесь,
Одно - я и Лес,
Дверь в никуда - здесь,
Касанье миров - здесь,
Здесь место всем тайнам есть.

                  * * *
Чёрная шерсть хищников
Сливается с мраком лесов,
Блики рубиновых отблесков
Тонут в глазницах волков.
 
Клыки томятся по крови,
Но страшен огонь костра.
Волку хочется воли,
Но голод зовёт в города.
 
Дайте свободу и ветер!
Верните полночные тропы!
Клетка страшнее смерти,
Жизнь - дешевле свободы!
 
Серая шерсть хищников
Сливается с тайнами сумерек,
Сквозь вязкую топь веков
Всё ближе бесшумный бег.
 
В зелёные очи волков
Капает лунный сок.
Белеет улыбка клыков:
На жертву, ударом - прыжок!!           

               Иван IV

У царя вдруг безумным становится взор:
«Волки, волки, кругом - только волки»!
И палач поднимает тяжелый топор,
И ползут по стране кривотолки.

НАЧАЛО

Припадая истошно к святым образам,
В кровь чело разбивая о плиты,
Он, молитвы шепча, исступленно рыдал,
Чтоб грехи его были забыты.
Трон - высокое место, видна вся страна,
Вся страна - или псы, или воры.
И тогда вновь безумьем пылают глаза,
Хрипло шепчут уста приговоры.
За болезнью болезнь и за казнью казнь,
Царь, как муха, дрожит в паутине.
Где же взять над страною крепкую власть,
Если нет опоры и в сыне?
Кровь мерещиться диким, ярким очам,
Вновь молитвы, посты, покаянья...
Но приходят тени грозить по ночам,
Собираются толпы в молчании.
Где же выход из смертного, злого греха?
Накопилось их - полная чаша.
Царь дрожащей рукой натянет меха,
Царь не хочет жить во вчерашнем.
Ни любовь, ни покой, ни верность бояр
Никогда не бывают взаправду.
Только Тот, Кто молчал и молча прощал,
Может дать надежду на завтра.
 

                       * * *
Я сидела на стуле,
Мои руки гладили острое лезвие.
Мне нечего было ждать,
Но я продолжала надеяться.
Я ждала тебя в комнате,
В темноте вязкой и испачканной,
Я ждала тебя в комнате с разбитыми окнами,
Потому что ты мне когда-то нравился.
А потом... Я уже не помню.
Слишком много водки и наркотиков.
Я слышала, что боль называют любовью,
Когда ты ушел, мне было больно до колик.
Я ждала, а потом... время кончилось,
И меня поманил чей-то свет.
Но на пороге, обернувшись, я увидела,
Как ты подносишь к виску пистолет.

                     * * *
Рассеки мне холодную грудь,
Поцелуй ледяное сердце.
Пусть забьется, затрепещет пусть,
Я так хочу наконец-то согреться.

                   Осень
Тонкий свет звезды лазоревой,
Яблока луны антоновка,
Пахнет листьями и сыростью,
Умерли кусты шиповника.

Осень медленно вращается,
Посыпая кленом голову.
Все когда-нибудь кончается,
Чтобы расцвести по-новому.

                                            ©А.Рогова 

                                                               ВОЗВРАТ