ПЕСНЯ СКАЛЬДА

Его вели по коридору. И холод, холод рвал его своими маленькими острыми коготками, стараясь сквозь кожу добраться до алой живой теплоты в его венах и до сердца. Не получалось. Сердце бешено рвалось, заставляя кровь вскипать и бурлить, от гудящего пламени в груди сжимался холод длинного каменного коридора, жался к покрытым инеем стенам, расползался, таял...

Его вели по коридору, и он бежал, подгоняя конвойных, и две мрачные фигуры, закованные в черную сталь, едва поспевали за ним, ослабевшим, в тяжелых ржавых цепях.

Двери. Застыли шесть тяжеловесных латников. Створки бесшумно распахиваются, и на троне...

Неужели здесь, в зацелованной морозом земле, среди седых лесов и темной, обжигающе ледяной воды фьордов, мог пролиться с занавешенного белесыми тучами неба золотой дождь?

Застыв от прикосновений настороженных пальцев старого ветра с гор, еще до земли, стать белизной с холодными звездами искр, получить одушевляющий поцелуй Фрейи и стать -  ей?

А иначе как объяснить, что человеческое существо может быть столь ослепительным?

Харальд зажмурился, словно от нестерпимо белоснежного под безжалостным солнцем снега.

Она сидела на троне.

Замерший в снегах золотоносный дождь... И вся она была - белое и золотое, холод и красота, безжалостность и страсть, сливающиеся в одно - бесстрастность.

Глаза Королевы. Неужели, в стынущую золотистую влагу попали капли ядовитой слюны Фенрира-Волка и стали ее глазами?

Нежели, страшная Хель смеялась в своей мертвой бездне, и черное веселье ее, прорвавшись в небо, слилось с зарождающейся жизнью и стало душой Королевы? Или...

Голос. Уши скальда - ворота в душу его. Глаза скальда - окна в душу его. Слово скальда - душа его.

- Остудил ли холод моих подземелий твою горячую кровь, скальд?

Звенящие льдинки рассыпались по залу...

Харальд не видел воинов вокруг трона. Скальд смотрел в глаза Королевы, в морозную бесконечность и...

- Огонь, что бьется в моей груди, растопил стужу твоих подземелий, Королева, там теперь зеленеют побеги омелы...

Королева покачала головой.

- Я надеялась, ты одумаешься... В третий раз говорю тебе: не складывай обо мне песен, скальд, не пой их у костров и очагов, не неси мое имя по Мирргарду. Ты недостоин.

Харальд поклонился, слыша, как нежно звенят ржавые цепи, скользя взглядом по расшитому золотом платью.

- Я скальд, Королева. Мои глаза - окна в мою душу. Мои слова - моя душа. Мое сердце бьется в такт моим словам. Я готов стать инеем на подножии твоего трона, но не петь о тебе я не могу. Потому что мои глаза видят только твою обжигающую ледяную красу.

Королева поднялась с трона. Разлились по плечам вспыхивающие в неровном танцующем свете волосы.

— Что же, скальд. Я не так жестока, как снега вокруг моего замка. Я не буду больше причинять боль твоим очам своей красотой.

Она подняла руку, словно полярная сова взмахнула белоснежным мягким крылом.

— Холод не осмелится коснуться твоих очей, скальд, если их поцелует огонь. Хей! Положите в очаг меч, пусть он станет цвета исходящего кровью солнца, и избавьте этого скальда от необходимости впускать в душу мою красу и петь о ней!

Белые-белые зубы улыбки. Бесстрастной.

...Он помнил это. Весь путь сюда.

Разве может отведавший меда Браги ослепнуть? Он всевидящ. Харальд видел то, что было скрыто раньше, что не дано узреть человеку.

Радужный Бильверст и бьющихся в вечной схватке эйнхериев. Несуществующие замки фата-морганы и троллей, стерегущих свои древние скалы. Драконов, спящих на ложах из золота и духов, танцующих под музыку моря на пустынных песках. А главное - он видел Иггдрасиль. Ствол, соединяющий собой все три мира. Мир Богов, мир людей и мир подземных чертогов хозяйки смерти - Хель.

Кто из великих героев смог пересечь все реки, преграждающие путь к Дереву?

Кто из могучих воинов смог пройти по его стволу туда, к трем корням, где сидят три вечные Норны и где бессмертные змеи обречены грызть корни Ясеня?

Харальд, ослепленный скальд.

Он услышал ее пение. Долго-долго спускался он вниз по Стволу, пока не услышал ее пение. Глухое исступленное бормотание - вот каким оно было.

Но ослепленный сокол битв видит то, что скрыто.

- Приветствую тебя, Вещая.

Она умолкла. Оценивая его, разглядывая. (Он четко представил себе, как обшаривают его два цепких, чутких ока).

- Что тебе нужно? - Неприветливо проворчала Вельва. - Ходят здесь, мешают...Чего тебе надо от бедной старухи?

-  Мне нужно открыть затемненные окна.

-  За это и не люблю я скальдов: ничего не могут сказать по-простому!

-  Я слеп, я хочу прозреть.

Молчание Вельвы было долгим. Негодующим.

- Много глупцов я повидала, но такого...Впервые. Как ты потерял зрение?

- Королева, о которой поет мое сердце, выжгла мне их раскаленным докрасна мечом...

- Неужели? Ха-ха-ха!

- Вельва, я не вижу здесь ничего смешного.

- Где тебе! Знай вот что: она одарила тебя воистину по-королевски! Слепота телесная пробуждает зоркость внутреннюю. Кто ты был? Сплетатель скучных вис, а теперь... Теперь ты - Творец! Ты видишь Истину, ты можешь петь о ней. Разве ты не слышишь, как звучит та музыка? Та, что льется с Кроны?

Харальд молчал. Еще дольше, чем Вельва. В музыке.

- Вещая...Ты открыла Богам волю Норн. Все тебе ведомо...

- Проще, скальд, проще.

- Без телесных глаз я не смогу увидеть ее. Королеву.

- О Боги! Мало мне Вас, а тут еще и безумный викинг! Ты сможешь провидеть душу своей Королевы! До дна.

- Прости, Вещая, но я хочу видеть ее душу через ее прекрасные очи.

- Ф-ф! Жалкие людские желаньица! А ты подумал о том, что величайший скальд всего подлунного мира (из теплых мест, правда) был слеп, как подгорный карлик? А?

- У него не было Королевы.

- Хорошо, оставим Гомера в покое, раз ты так. Тогда вот что: Хозяин Слейпнира, старый Один, сам отдал один свой глаз, чтобы...прозреть! А ведь он высший из Асов. Это он принес скальдам мед, дающий вдохновенье. А?

- Одного ока и мне бы хватило, чтобы смотреть на Королеву.

- Ты тупое животное, пустоголовый тролль, а не скальд! Ты не достоин петь и слагать! Тьфу! Вот, я плюю тебе в глаза! Убирайся отсюда и будь доволен своим убожеством! Ослепни, прозрев, как прозрел, ослепнув!

Харальд моргнул, не веря своему счастью. В глазницах жгло немилосердно. Потекли слезы. Проморгавшись, Харальд увидел, что стоит один-одинешенек в заснеженном поле. А перед ним тает, становясь несуществующим, гигантский ствол Иггдрасиля.

Сморщенная горбатая старуха глядит на него глазами, затянутыми плотными бельмами, и доносится:

- Человек никогда не постигнет Вечного, потому что слишком занят сиюминутным.

И лишь ветер играет в пушистом снегу, напевая что-то в полголоса.

Харальд нагнулся и сжал в горсти нежный холод. Кристаллические мельчайшие звездочки. Скальд поднял голову к небу. Повалил снег. Белый-белый. Но Харальду почудился золотистый блеск, среди танцующих миллиардов застывших капель. Он увидит ее. Свою Королеву. Сердце заметалось, кровь стремительно рванулась, и он услышал там, глубоко внутри себя Песню. Ту, что достойна. Королевы.

   НАЧАЛО                                                                                                                                                                             ВОЗВРАТ