ВОЗВРАТ                                         

   
  
Январь 2007, №1    

        Ракурс Истории___________________                              Вилен Люлечник     

           
   ЗАПАД И ПРИБАЛТИКА                                
                                                     

 

           С новой силой разгорелись дискуссии по поводу ввода советских войск в предвоенный период в республики Прибалтики и включения их в состав СССР. Естественно, лейтмотивом всех споров является вопрос о необходимости признания Россией факта оккупации Латвии, Литвы и Эстонии и принесении в связи с этим извинений, а возможно, и выплаты компенсаций за все эти акции. Но дело не так просто, как это кажется на первый взгляд. Беда в том, что ситуацию того времени пытаются рассматривать вне общего контекста мировой политики в 40-х годах прошлого столетия. А между тем позиции США и Великобритании были весьма своеобразными, и вряд ли есть основания считать, что они выступали против включения Прибалтики в состав Советского Союза. Поэтому отношение к участникам войны против нацисткой Германии в этих странах выглядит довольно странно.
         К сожалению, работ по этой проблеме весьма мало. Исключение составляет исследование М.Ю.Мягкова «СССР, США и проблема Прибалтики в 1941-1945 годах». Автор ввел в научный оборот многие интересные документы, свидетельствующие о том, что Запад весьма благосклонно относился к требованиям Сталина о сохранении довоенных границ России и сама полемика по этому вопросу возникла в весьма резкой форме лишь с началом «холодной войны». О документах, приводимых автором цитируемой работы, и пойдет речь.

                           
        АННЕКСИЯ ПРИБАЛТИКИ «БЫЛА НЕОБХОДИМА
                    
   ДЛЯ БЕЗОПАСНОСТИ РОССИИ  ПЕРЕД НЕМЕЦКОЙ УГРОЗОЙ»
            
            Следует отметить, что в 1939-1941г.г. правительства Англии и США заявляли о своем несогласии с вхождением в состав Советского Союза республик Прибалтики. Но эти протесты ограничивались довольно миролюбивыми заявлениями и не сопровождались какими
-либо санкциями против России. Причем позиция Черчилля была иногда весьма двусмысленной. Как отмечает Мягков, ещё до 22 июня 1941 года Черчилль в целом положительно «относился к выдвижению советских войск в Западную Украину, Западную Белоруссию и Прибалтику после заключения советско-германского пакта в 1939 году. Выступая по лондонскому радио 1 октября 1939 года он, в частности, сказал, что это решение «без всякого сомнения», было необходимо для безопасности России перед немецкой угрозой. Во всяком случае, была занята позиция и создан Восточный фронт, который немецкая армия не осмелилась атаковать».
             Итак, Черчилль в целом благосклонно относился к расширению советских границ на запад в 1939-1940г.г. Более того, во время встречи с советским послом в Лондоне Майским 6 октября 1939 года, подчеркивается в цитируемой работе, он откровенно сказал, что «исходит из того положения, …что основные интересы Англии и СССР в наши дни нигде не сталкиваются». Далее Майский отмечал: «Черчилль прекрасно понимает, что СССР должен быть хозяином на восточном берегу Балтийского моря, и очень рад, что балтийские страны включаются в нашу, а не в германскую государственную систему. Это исторически нормально и вместе с тем сокращает возможный «лебенсраум» (жизненное пространство - В.Л.) для Гитлера. Здесь опять-таки интересы Англии и СССР не сталкиваются, а скорее совпадают». М.Мягков при этом, в отличие от других авторов, заметил, что ситуация в 1941 году стала весьма своеобразной. Англичане, впрочем, как и американцы, считали весьма вероятным поражение Красной Армии в борьбе с германскими войсками. Поднимать вопрос о Прибалтике вообще было бессмысленным. Поэтому ни протестов, ни каких-либо обещаний по этому поводу не последовало.
           Правда, в конце 1941г. позиция Англии в какой-то мере обозначилась. А.Иден на переговорах со Сталиным отказался подписывать секретный протокол к советско-английскому договору, содержащему, в частности, следующий пункт: «Восстановление оккупированных войсками гитлеровской Германии территорий Эстонии, Литвы и Латвии в составе СССР - в государственных границах, существовавших к 22 июня 1941 года». Но к весне 1942 года позиция Лондона уже была иной. Англия стала позитивно относится к требованиям Москвы по поводу включения после войны Прибалтики в состав СССР. По этому поводу в марте 1942 года Черчилль писал Рузвельту: «В условиях возрастающих тягот войны я прихожу к мысли, что принципы Атлантической хартии не следует трактовать таким образом, чтобы лишить Россию границ, в которых она находилась, когда на нее напала Германия. Это была основа, на которой Россия присоединилась к хартии, и я полагаю, русские провели жестокий процесс ликвидации враждебных элементов в Прибалтийских государствах и т.д., когда они заняли эти районы в начале войны. Я надеюсь поэтому, что Вы сможете предоставить нам свободу действий для подписания договора, который Сталин желает иметь как можно скорее. Все предвещает возобновление весной широкого немецкого наступления в России, а мы очень мало можем сделать для того, чтобы помочь единственной стране, которая ведет тяжёлые бои с германскими армиями». А 21 мая 1942 года во время обсуждения условий союзного англо-советского договора Иден заявил в беседе с Молотовым: «Английское Правительство сделало уступку и согласилось с Советским Правительством в отношении Прибалтики…». Несколько иной была политика США в связи с включением в состав СССР Латвии, Литвы и Эстонии. Но и она в течение Второй мировой войны претерпела изменения.

                                                          ПОЗИЦИЯ РУЗВЕЛЬТА

          
 М.Мягков отмечает, что накануне нападения Германии на СССР Госдепом США было принято решение не давать СССР никаких политических обещаний в случае развязывания против него агрессии. В меморандуме Отдела европейских стран Госдепа от 21 июня 1941г. говорилось, что «1) Мы не должны давать СССР никаких советов, если только СССР сам не обратится к нам за ними… 3) Если советское правительство обратится к нам за помощью, мы должны…ослабить ограничения на экспорт в Советский Союз… 6) Мы не должны давать никаких обещаний Советскому Союзу в отношении помощи, которую мы сможем оказать в случае советско-германского конфликта и не будем принимать на себя никаких обязательств в отношении нашей будущей политики к России».
           Но тем не менее сразу после нападения Германии на Россию Рузвельт объявил о безоговорочной поддержке Советского Союза. Он был умным и дальновидным политиком и отлично понимал, что судьбы мира в тот момент решались именно на Восточном фронте. И, в то же время, он потвердил, что принципы коммунизма для Америки столь же неприемлемы, как и принципы нацизма. Однако, в тот момент США отрицательно относились к желанию Черчилля признать включение Прибалтики в состав СССР. Но затем, отчасти под влиянием позиции Лондона, Рузвельт стал менять свои взгляды относительно удовлетворения территориальных запросов СССР. «Уже 12 марта 1942г., - отмечает М.Мягков, - Рузвельт пригласил советского посла М.М.Литвинова и информировал его о своей позиции. Он сказал, что «по существу у него нет никаких расхождений «с советским правительством о советских западных границах и что он всегда считал ошибкой отделение прибалтийских провинций от России после первой мировой войны. Рузвельт заявил, что «он заверит Сталина частным образом, что с ним абсолютно согласен». Президент сказал, что не предвидит «никаких затруднений в связи с желательными нам границами после войны».
            Все это говорит о том, что Рузвельт не был намерен препятствовать восстановлению довоенных границ СССР по причинам прежде всего глобального характера - возможности налаживания доверительного сотрудничества с Москвой в деле поддержания международной безопасности в послевоенное время. «В конечном итоге, шаги в направлении удовлетворения запросов СССР безусловно работали на укрепление союзнических отношений в условиях, когда второй фронт в Европе Англия и США открывать пока не собирались», - отмечается в цитируемой работе. Ну а в конце 1942 года посла победы под Сталинградом высшее командование вооружённых сил США пришло к выводу, что отношения с Советским Союзом имеют для Америки важнейшее значение, поэтому необходимо поддерживать с ним самые дружественные отношения. Причина такого заключения состояла не только в наличии общего врага в лице Германии, но и в возможности участия СССР в будущей войне с Японией. Высшему руководству США стало тогда окончательно ясно, что без участия России невозможно обсуждать вопросы создания прочного мира в послевоенное время. Затем в условиях мощного наступления Красной Армии на Восточном фронте на первый план стали выходить не проблемы послевоенных границ СССР, а вопросы, связанные с послевоенным устройством Германии и распределения сфер влияния в Восточной и Центральной Европе. Весну 1943 года можно датировать как время, когда Рузвельт окончательно смирился с вхождением в состав СССР территорий, присоединённых к нему в 1939-1940г.г., за исключением некоторых участков будущей советско-польской границы. Незадолго до встречи лидеров «большой тройки» в Тегеране, выступая 5 октября перед представителями Госдепа, Рузвельт заявил, что «когда он встретится со Сталиным, то он намерен обратиться к нему «с позиций высоких моральных ценностей. Президент сказал бы ему, что ни Британия, ни мы сами не намерены воевать против России из-за балтийских стран. Однако в собственных интересах России, исходя из её нынешнего положения в мире, сделать заявление о том, что спустя примерно два года после войны она организует ещё один плебисцит в Балтии…».
          Тегеранская конференция поставила окончательную точку на мнении британского кабинета относительно включения Прибалтики в состав России. «Запросы русских, - заявил британский премьер, - не выходят за пределы границ бывшей царской России, а в ряде случаев они заметно меньше». Фактически это было признанием вхождения Прибалтики в состав СССР, хотя при этом Рузвельт желал проведения плебисцита в этом регионе. При этом он не интересовался формой его проведении и не требовал никакого международного контроля при осуществлении этой акции. На последнем этапе Второй мировой войны этот вопрос уже даже не поднимался, а Советскому Союзу, кроме всего прочего, в Европе даже уступили Кенигсберг.
            Но при этом следует заметить, что США официально не признали факта вхождения Прибалтики в СССР, но и не выступили открыто против. Все протесты и заявления последовали лишь после начала «холодной войны» между СССР и его бывшими западными союзниками. В целом прибалтийская проблема не стала и не могла стать камнем раздора между Советским Союзом и Великобританией в 1941-1945г.г. Общая угроза и общие военные интересы побуждали союзников думать прежде всего о разгроме агрессоров. К концу войны, когда проблемы послевоенного устройства стали все активнее выходить на первый план, СССР приобрел такой авторитет на международной арене, что западные лидеры были просто не в состоянии жестко ставить вопрос о кардинальном пересмотре границ СССР на 22 июня 1941 года. Речь могла идти лишь о частных моментах.
         Поэтому странным сегодня кажется требования, чтобы Россия принесла свои извинения за «оккупацию» Прибалтики. И вот почему. Во-первых, это была не «оккупация», а аннексия. А это вещи разные. Если немцы оккупировали Литву, Латвию и Эстонию, то они ни в коей мере не наделили жителей этих стран правами граждан Германии. Советский Союз, присоединив к себе принадлежавшие дореволюционной России провинции, наделил всех жителей Прибалтики правами граждан СССР. Во-вторых, оценка пакта Молотова- Риббентропа была дана Верховным Советом СССР, хотя с юридической точки зрения она отнюдь не безупречна. Но она была. Так что России нет нужды повторять то, что уже было сказано давным-давно. Тем более, что в данном случае такое требование может быть предъявлено любому государству, возникшему на постсоветском пространстве. Все они в равной степени несут ответственность за политику Советского Союза, частью которого они были. И в-третьих, факты, документы, приведённые в работе Мягкова, свидетельствуют о том, что Англия и США весьма спокойно отнеслись к присоединению Литвы, Латвии и Эстонии к России и протестовать начали против этой акции только в годы «холодной войны». Но вопроса о пересмотре границ даже в это время никогда не ставили. Речь тогда шла только о необходимости превращения Советского Союза в демократическое государство. И не более того.
         
 Без учета всех этих факторов понять подлинную историю взаимоотношений стран Балтии с Россией просто невозможно.
                                                                                                  
         ©В.Люлечник

ЗАПАД  ПРИБАЛТИКА                РАСПАД ИМПЕРИЙ                 ПРАВДА О ГОЛОДОМОРЕ                            ВОЗВРАТ

                             Предыдущие публикации и об авторе - в Тематическом Указателе в разделе "История"