Так уж
получилось, что творчество Павла Петровича Бажова прошло
через всю мою жизнь.
Начну с
самого раннего детства.
Лет в
пять-шесть я, как и многие дети моего поколения,
коллекционировал фантики, обертки от конфет. Фантики были
разными. Скромные прозрачные обертки из-под леденцовых и
карамельных конфет. Более интересными были фантики,
напечатанные на плотной бумаге. Например, обертки от таких
конфет, как «Раковые шейки», «Коровка» и другие. Но самыми
ценными были фантики от шоколадных конфет типа «Ну-ка,
отними!», «Мишка на севере» и т.п.
Однако
самыми ценными в своей коллекции я считал фантики, на
которых были изображены картины из сказов П.П.Бажова. Все
поле таких фантиков было покрыто красивым малахитовым
узором, в центре размещалась многоцветная картинка.
С той
поры прошло около 65 лет, а перед мои глазами отчетливо
стоят фантики «Ермаковы лебеди», «Серебряное копытце»,
«Каменный цветок». Были и другие фантики с бажовской
тематикой, но сейчас я не могу их вспомнить. (В прошлом,
2008 году, в библиотеке им. Белинского в Екатеринбурге
проходила выставка этикеток и фантиков XIX и XX веков. Как
мне хотелось бы на ней побывать, там наверняка были и
дорогие моему сердцу экспонаты!).
А спустя 2-3года у нас появилась почти
настоящая малахитовая шкатулка. Это была шикарная коробка
из-под шоколадных конфет, она долго хранилась в нашей семье.
Следующее воспоминание связано с концом 40-х
годов. Я, ученик второго класса, болею ангиной. Высокая
температура, болит горло. Мама побежала в аптеку за
лекарствами.
Через некоторое время она вернулась с
таблетками и микстурами. Но не только с ними. Она принесла
совершенно роскошную книгу под названием «Малахитовая
шкатулка».
Книга была большого формата с
замечательными цветными иллюстрациями. Я стал ее жадно
читать и - о чудо! - быстро пошел на поправку. На многие
годы книга стала моим добрым другом. Я перечитывал бажовские
сказы по нескольку раз и знал их почти наизусть. Сейчас я
понимаю, что это было подарочное юбилейное издание 1949
года, приуроченное к 60-летию Сказочника. Увы, оно оказалось
последним прижизненным юбилейным изданием.
Я был совершенно очарован сказами
Павла Петровича. Пройдет около 50 лет, я познакомлюсь с его
дочерью Ольгой Павловной Бажовой и подарю ей свое
стихотворение «Волшебник», в котором попытался отразить свои
детские впечатления:
Сказочник с седою бородою
Был героем тех далеких снов.
Как дружили в детстве мы с тобою,
Наш уральский Андерсен - Бажов!
Заставляя сердце шибче биться,
Я вдыхал особенный Урал.
Мне козел серебряным копытцем
Самоцветьем душу устилал.
Озарял своей живинкой дело
И дарил очередной рассказ.
Зеркало Таюткино глядело
Синими глазищами на нас.
По-над тихой речкой Северушкой
Вновь висит тумана молоко.
Легкой Огневушкой-Поскакушкой
Ускакало детство далеко.
Но хранится доброе наследство
В старой книжке, сердцу дорогой.
…Вдаль умчалось розовое детство,
Сказочник с седою бородой.
...10 декабря 1950 года мы пришли в школу, и
нам сообщили, что Павла Петровича не стало. В школе
состоялся траурный митинг, на котором выступали
преподаватели и ученики.
Для Свердловска это было общее горе.
Гроб с телом Бажова был выставлен в зале Свердловской
филармонии, и горожане получили возможность проститься с
Певцом Урала. К Бажову, несмотря на сильный мороз, шли и
рабочие уральских заводов, и домохозяйки, и опальный Маршал
Советского Союза Г.К.Жуков, в те годы командовавший тыловым
Уральским военным округом…
И эта скорбь была поистине всенародной.
Следующая встреча с Бажовым состоялась осенью 1957 года. Я
тогда поступил на химический факультет Уральского
государственного университета им. А.М.Горького. По
существовавшей тогда традиции студентов послали в колхоз на
уборку картошки. Однако студентов мужского пола, проживавших
в Свердловске, в том числе и меня, оставили в городе на
строительстве студенческого общежития по улице Чапаева.
Прямо напротив стройки на углу улиц Чапаева и Большакова
стоит одноэтажный домик, в котором несколько десятилетий
прожил П.П.Бажов. И вот в течение месяца мы имели
возможность видеть и дом, и его обитателей, семью писателя,
и сад, и все надворные постройки. Там был и вместительный
сеновал, и помещение для коровы, и другие необходимые
службы.
Много позднее я узнал, что в годы войны эти постройки были
задействованы и сыграли свою роль в развитии творчества
многих писателей.
Дело в том, что тыловой Свердловск стал прибежищем для
многих писателей. В столице Урала оказались Анна Караваева,
Ольга Форш, Мариэтта Шагинян, Федор Гладков, Агния Барто и
ряд других литераторов. Все они часто бывали в гостях у
Павла Петровича.
А в годы войны Бажовы держали корову. Вот как об этом
написал известный свердловский писатель Борис Степанович
Рябинин, с которым автор этих строк жил по соседству и имел
удовольствие быть знакомым: «На 65-летний юбилей 28 января
1944г. Бажову подарили корову по кличке Зона, привезли из
Нижнего Тагила. Потом, когда миновали трудности с питанием,
Бажовы отдали Зону в молочное хозяйство совхоза “Исток”. Она
хорошо послужила не только семейству Павла Петровича, его
внукам, но и всему Союзу писателей. Молоко этой коровы пили
все свердловские литераторы. Кто бы и зачем бы ни пришел к
Бажовым, в течение всех трудных военных лет, каждого
непременно потчевали молоком: на круглом столе в “приемном”
уголке кабинета появлялась кринка и кружки. “Испейте,
молочко хорошее”, - приглашала Валентина Александровна, а на
прощание она же обязательно вручит “на дорожку” литр молока.
“Только потом бутылку, пожалуйста, верните. С бутылками
трудно…” Литр молока в то время - особенно для тех, у кого
были дети, - являлся настоящим сокровищем. И для каждого это
молоко было также выражением той доброй приветливой
атмосферы, которая всегда царила в бажовском доме”.
В
1959 году в честь 70-летия П.П.Бажова на плотине городского
пруда Свердловска установили бюст писателя работы
московского скульптора М.Г.Манизера, и я дважды в день по
дороге на химфак и обратно видел проникновенный взгляд
писателя, обращенный на акваторию пруда.
В
годы моего студенчества Уральский университет располагался в
четырех помещениях и, пожалуй, самым примечательным из них
было здание по улице 8 Марта, 62.
В 1830-х годах в нем было открыто духовное училище. В разные
годы в нем учились писатель Дмитрий Наркисович Мамин-Сибиряк
(1866-1868), физик Александр Степанович Попов (1871-1873). В
1889-1893г.г. здесь учился, а позднее преподавал Павел
Петрович Бажов (1899-1908).
В советское время трехэтажное здание достроили до
шестиэтажного, и в нем располагались гуманитарные
факультеты. Кроме того, в здании была кафедра физвоспитания
со спортивным залом, кафедра военной подготовки. Поэтому
студенты всех факультетов посещали это здание.
В
1958 году после знаменитого Майского пленума,
провозгласившего химизацию страны, в здании была размещена
лаборатория кафедры высокомолекулярных соединений, в которой
мне довелось провести два года на четвертом и пятом курсах,
а затем, после двухгодичного перерыва, три года в качестве
аспиранта.
Конечно, дух П.П.Бажова незримо витал в этом здании. Ученые
филологического факультета много занимались изучением
литературного наследия своего знаменитого земляка. С одним
из них, автором нескольких монографий о творчестве Бажова
Михаилом Адриановичем Батиным, я был знаком и ученый
показывал мне письма писателя.
И, наконец, мои последние воспоминания на бажовскую тему.
Первые два года учебы в аспирантуре я не уходил в отпуск,
стремясь быстрее выполнить диссертационную работу.
И к окончанию второго года обучения понял, что устал
неимоверно, и мне совершенно необходимо отдохнуть. Это с
одной стороны. А с другой стороны, я хотел где-нибудь
подработать, чтобы хоть немного улучшить свое незавидное
материальное положение - родилась дочь, жена не работала, а
аспирантская стипендия была так мала.
Трудно было совместить эти мои два желания - отдохнуть и
заработать. Но мне это удалось. Я увидел объявление, что
Свердловской турбазе требуются туристы-инструкторы для
работы с группами туристов-старшеклассников в походах «По
местам сказов Бажова».
К тому времени я был уже довольно квалифицированным туристом
- совершил несколько многодневных походов по Уралу, водных
путешествий по рекам Чусовая и Ай, плавание по озеру Селигер
и несколько других. И некоторые бажовские места посещал
неоднократно - Сысерть, Верхнюю Сысерть, Полевской,
Северский, станции Мраморскую и Сухой Брод и их окрестности.
В активе были и озеро Тальков Камень, и Гранатов шурф.
Лето 1966 года я провел в походах. Мы ходили с ребятами в
многодневные походы и в перечисленные мной места, и на
Марков Камень, и на Азов-гору, и на речку Северушку, и на
истоки красавицы Чусовой.
Здесь были чтения сказов Бажова у костра, дежурства у
Синюшкина колодца и утренние встречи с
Огневушкой-Поскакушкой. При этом наиболее впечатлительные
туристы на полном серьезе убеждали своего инструктора, что
видели этих персонажей, а также Голубую Змейку и Медной Горы
Хозяйку живьем. И только Данилу-мастера не удалось почему-то
увидеть никому…
Это были незабываемые походы.
И мне было приятно узнать, что сейчас создан Уральский
заповедник «Бажовские места Урала», где можно совершить
пешие, санные и конные походы по этим сказочным местам.
В 90-е годы я познакомился с дочерью Павла Петровича Ольгой
Павловной, подарил ей свои книги и узнал от нее много
интересного о жизни семьи Бажовых.
Мои книги, посвященные творчеству писателя, хранятся в
Доме-музее Бажова в Екатеринбурге, в Музее писателей Урала,
в Доме-музее в Сысерти.
Это моя скромная лепта в копилку памяти уральского
Волшебника.
