* * *       

… в лесу, в лесу, что бьётся вровень
растущим из горы снегам,
и где не ветры тучи гонят,
а тучи тянутся к ветрам,
туда замёрзшее светило
тебе несу - (тебя несу?)
и, чтобы навсегда - (как было!) -
в моём лесу:
позавчерашние бы травы,
бредущий холостой олень,
молитвенные древо-ламы
подсохших к лету тополей,
и чехарда пастельных девок
у голубых височных жил
ручьёв,… и слева то, что слева,
и справа то,
что было
Жизнь…

                        * * *
… сей берег не ветра’м!
как призрак, с призрачным (моим) плечом, - 
я высылаю отчего-то Вам, 
осмеливаясь верить горячо 

неру’шимости лапотной красы 
удела бедного, охочего до сна. 
мой берег - ломтик средней полосы, 
где каждый - день, и каждая - весна. 

где трудно быть, где хочется страдать, 
где умному и незачем бывать. 

… но! берег (он такой и был всегда): 
девица-дура, грустная вода; 
и даже есть паук, что накрутил 
ей у плеча десяток паутин. 

мне хочется виски стянуть венком 
и пнуть от черепа никчемным каблуком 
никчемную фантомную змею; 
и лишь тогда, смогу и отошлю…

                              * * * 
... над коркой хлеба топкий рот и плечи; 
и перехлест нательного креста 
ласкается совсем по-человечьи; 
а я сижу, так пред Тобою легче
укрыть копытца в мантию хвоста. 

не ведаю какой рукою пишешь, 
но, знаю, что воскресная рука 
должна быть левой, подающей свыше… 

… осанна! - жду, не снявши колпака…

                     * * *

… нежней руки твоей слова
(и щедрой правды)
ложатся - (слышимы едва) -
на черный бархат
одежд; 
друг в друга, (шов и шов), -
(… и скоро Верба), -
и - диво! - сблизились с душой
земля и небо…
… как проходил сей поздний бал
упомнить  - сладость! -
лоснился бархат, доживал
под листопадом.
… а в небе было голубей,
что в печке углей… 
… и камень - меньший - у дверей
назвался другом…

                  * * *

… не смея ру’ки целовать,
царапается просветь бездны…
по одному все пять и пять,
перецелованных болезнью,

люблю, и в своре кляпов-ртов
тебя узнаю, подворотня, 
где разъяренная любовь
командует избитой сотней.

пади на белую тетрадь! -
следы зубов омою грогом,
не смея руки целовать;
… и медленно, и от порога,

связуя пришлым сквозняком
все тени, что отбросить мука…

… в себя заглядывать докука,
в тебя восшествую легко!

                          * * *   
... коротких запахов земная благодать
ценима редко, мало...
... ждем в уютах
что ниспошлют:
писать, считать, лежать,
не быть...
… как тягостны великие минуты…
грести;
и лапками отбивши молоко,
перевалится тельцем через крынку...

... а хочется по зелени веков
тлеть но’здрями
жасмины и малинки...

             * * *

до самого края леса,
где ветви нависли над паром
довёл разбитную любовницу леший;
и щеки горели пожаром.

и слился с природой, лишь ветка
качнулась, задетая торсом.
а девка стоит - ни нага, ни одета,
молчит, расплетённая в косах.

молчит и листва за спиною;
и тянется из виднокрая
опухшее солнце:
- такой наготою
тебя прокачу я до рая!

на грудях роса колыхнулась,
пошли плечевые отроги
налево, налево: - ты поздно проснулось! -
и плюнула солнцу под ноги…

                           * * *
… когда смешает осень лист и медь,
я упаду счастли’во... (длить и тлеть…)

… медь - к ки’стям и на щиколоть - змеёй
вползёт - не звеньями возляжет - цепиёй.

... но листьев больше, и порвутся цепи
от тяжести любви - осенней и нелепой…

		                                    ©Ю.Ворона