Миссиссиппи

Тишайшая гладь. Сероватый окрас.
И блестки на сумрачной зыби.
Я в Нью-Орлеане приветствую Вас,
Красавица мисс Миссиссиппи.

Под сенью мостов, в обрамлении рощь,
На лаврах эпитетов лестных
Ты также как Волга привольно течешь
По тысячам миль поднебесных.

Бравурная музыка…Воздух - жасмин…
Возница на белой карете…
Как-будто сошли со старинных картин,
Картинные баржи на рейде...

...На палубу сел пеликан, охмелев
Свободой дворцовых карнизов.
Поют мне колеса твоих Королев
О Ласточках прошлых круизов.

А там, за кормой, «нижний» город встает.
Не горький, но сладкий поныне.
Туристы спешат на Канал в Мариотт,
Ведь мест не осталось в Вест-инне.

Понятна их спешка: парад-говорун
Зовет не «дубинушкой-ухни»,
Но томными всхлипами блюзовых струн
На раки изысканной кухни.

Всех жертв объеденья излечит балкон
В узорно-чугунной купели,
Где дух возвышается как Вавилон,
Но только не к башенной цели.

...Пред башнями храма Святого Луи
Все прочие башни померкли.
Я рад, что, стемясь на просторы твои,
Безумцы не рушили церкви.

Ты, радость мою... не познай никогда, -
Надежней - эмоций равнина.
В утесах ...без Разина ...дольше вода
Пьянит ароматом жасмина...

                   Принстон

В каменной сказке у всех на виду,
Не избегая помех и повторов,
Как зачарованный съемку веду
Окон в плюще и чугунных узоров.

...Арки, скульптура, кресты и газон,
Тонких весенних травинок побеги.
Воздух, промытый дождем, как озон,
Грудь наполняет дыханием неги.

В сумраке Принстон особенно мил:
Словно лампады фонарики в ветках.
Видно, вобрав молодеческий пыл,
Шепчут дома о прохожих студентках.

Длинные ноги под ранцем - заряд
Юной романтики трепетных игр.
...Классов и библиотек аромат,
Кожаным папкам присущий и книгам.

Скромный профессор к дверям семенит,
Желтой бородкою кланяясь встречным.
Осень цветных объявлений пьянит
Чем-то родным несравненным и вечным.

Гордый костел, как седой господин,
Благословляет веселую паству.
...Портики - словно пришли из Афин
В гости к модерну и викторианству.

...Вечер. Последний звонок отзвенел.
Кэмпас расслабился и разрядился.
Значит до завтра отложенных дел
Выброшен якорь житейского пирса.

В стройных аллеях студенты спешат:
Кто на свиданье, а кто - на прогулку.
...Черная белка по лавке шурша,
Смачно грызет долгожданную булку.

...Мирный покой рев тигриный рассек
Бронзовых линий, созвучных и ломких.
Только бы пленки хватило на всё!
Только б терпенье не кончилось в съемке!

Впился в глазок: в нем сомненья и те
К фокусу тянутся, как папарацци.
Можно ль учиться в такой красоте?!
Принстон, скорей, чтоб мечтать и влюбляться!


                 Йел

С детства помним имена,
Что блестят, как ордена,
Возвышая, будто маршальские ленты.
Мир среди иных воспел
Университетский Йел:
Там, мол, учатся
сплошные президенты.

Не раскатывай губу,
В Ряд Калашный вход - табу,
Если с рылом
биографии презренной.
Тут ведь лордов сыновья
На потомственных скамьях
Постигают
управление вселенной.

Знай традицию времен:
Даже взяткой в миллион
В Йел не влезет
ни купец,
ни сын раббая.
Канцлерский порядок крут:
Тут при входе кровь берут, -
И впускают
только, если
голубая...

Но, войдя как визитер,
Я к сомненьям мысль простер,
Брешь узрев
в сплетеньях
следственно-причинных.
Йел приветствовал весну:
Джинсы..., стрижки под шпану...,
Поцелуи вдоль аркад строений чинных... .

Древних храмов кирпичи
Отбивали там ... мячи,
Чей полет
над кардиналами
столь дерзок.
Полицейская мне в дар
Сделать предложила кадр,
Не спросив при этом:
граф я или герцог...

Бог, как говорится, с ним.
Йел с «не-[й]ел» вполне сравним,
Хоть тут звон колоколов
особо звонок.
В целом же всяк заключит:
В кэмпасе его звучит
Тот же хор
шальных мальчишек
и девчонок.

                                        ©С.Гора    

НАЧАЛО                     ВПЕРЕД                    НАЗАД                  ВОЗВРАТ