|
Табуны Батыя Я путаю слова Батый и бытие С тех пор, когда мою пра-пра-прабабку, Визжа, скуластый воин сгреб в охапку На всем скаку и в степь умчал ее. Висело небо в сполохах багровых, В ночи металось ржание коня... И с той поры струя монгольской крови Из рода в род преследует меня. Как взрыв, она живет в крови моей! Своим кипеньем вены заполняя, И, горизонты по ночам вскрывая, Она приводит пламенных коней! Они идут ко мне издалека, Напоминая огненные точки, - Красивые! - Ломая оболочку Земного шара и круша века! И ночь дрожит от цокота подков... И - кони, кони! Масти - золотые! Как табуны далекого Батыя, Но только без скуластых седоков. Они идут, стройны и высоки, Позванивая мягко удилами, И, плавные, как будто бы с крылáми, Косят свои жемчужные зрачки. И я беру, какого захочу! И, удила стальные заправляя, Я руки обжигаю и молчу, И падаю в седло! И, замирая, Как будто по звенящему лучу, Над пропастью, по узенькому краю, С конем, объятый пламенем лечу, И, как звезда, сгораю...
Монголка Я думал: у монголок - поперек. Какая прелесть!.. Под высокой синью С тобою нас Аллах не уберег От тишины, напоенной полынью. Раскинь же руки, милая княжна! Мне в этих травах, посреди вселенной, Твоих сосков воинственные шлемы Напоминают прошлое… Страна В огне и дыме. Полнится гарем. Степь задохнулась от копыт и крика... Ну, что теперь ты скажешь? Кто под кем! И как тебе любовной страсти иго? Смеешься? Хохочи! Тебе идет! Полней, полней - и воздух между нами Нагрелся так, что твой монгольский рот Я зажимаю русскими губами! И солнце, в небе кольцами клубя, Накрыло нас лучами, как сетями, И ты, в сетях запутавшись, ногтями Рвешь спину мне, чтоб помнил я тебя; Чтоб сохранил, чтоб на века сберег! Храню, княжна! И говорю: спасибо... Я думал: у монголок - поперек, Не поперек, но все равно красиво! ©В.Брюховецкий |
|