Фабрика смерти

                         "Папа, а по облакам можно ходить?"
                                      Один знакомый мальчик

В Центральном роддоме орет детвора,
Палаты, палаты, палаты…
Толпятся под окнами прямо с утра
Хмельные и трезвые папы.

Немного сумбурно и шумно отчасти,
Но вот - неприметная дверь.
Живет здесь среди ежедневного счастья
Привычная тихая смерть.

Потертый металл акушерского кресла,
Стерильно - спасибо врачам.
Здесь ЧИСТЯТ от тех, кто зачат был не к месту
Чуть-чуть зазевавшихся мам.

Они ведь не люди - живые комочки
На смутном рентгеновском снимке,
Они не разбудят, крича среди ночи,
Не влезут в отцовы ботинки,

Не спросят: “А можно ходить в облаках?”,
Не скатятся с горки на попе,
Стальная кюретка в умелых руках
Их режет на части в утробе.

Обрывки малюсеньких ручек и ножек
В блестящем помойном ведре.
Порой их оплачут - не звери ведь всё же
На тесном больничном дворе.

Потом отвлекутся за тысячей дел,
У каждой - проблемы, заботы,
Кому - на экзамен, кому - на панель,
Кому - по работе в Европу.

К тому же - поддержка друзей и знакомых,
Довольный жених или муж…
Лишь изредка снятся, не зная – ЗА ЧТО ИХ?
Зародыши преданных душ.


                  Гладиатор

                         Ликует буйный Рим... торжественно гремит
                         Рукоплесканьями широкая арена:
                         А он -- пронзенный в грудь, -- безмолвно он лежит,
                         Во прахе и крови скользят его колена...
                                      Лермонтов М.Ю. «Умирающий гладиатор»

                         - Бим! А принеси-ка мне тапки.
                         Бим исполнил охотно и лег перед хозяином. Тот снял
                         охотничьи ботинки и сунул ноги в тапки.
                         - Теперь отнеси ботинки.
                                      Троепольский Г. «Белый Бим Черное ухо»

Мой выход. И зрители в давке
Кричат и роняют слюну,
Я - тот, на кого будут ставки
Не меньше, чем семь к одному.

Во мне первоклассные гены
Восьми поколений бойцов,
Я пью острый запах арены
И слушаю гул голосов.

Я радуюсь сердцем и нюхом,
Рычу до сведения скул,
Хозяин почешет за ухом,
Которое вырвал питбуль.

В награду мне - мясо и слава,
А может быть - смерть и позор.
Чуть-чуть, и начнется забава,
Сегодня противник - боксер.

Мы ждем с нетерпением гонга,
Сопим, раздувая бока,
И лаем свирепо и громко,
Срывая ремни поводка.

Предчувствую - чуда не будет -
Я опытней, больше и злей.
Спустили. Я сшиб его грудью
И массой приплюснул к земле.

Я морду изгрыз этой суке
И мышцу порвал на плече,
Он ползает с воем на брюхе,
Катаясь в грязи и моче.

От крови противно и горько,
Все звуки сливаются в звон.
Скорей бы утихли восторги,
Чтоб снова попасть в свой загон.

Заштопают рваные раны,
Привычно наложат бинты,
Забудь про Валгаллы-Нирваны -
Поспать бы, да больше еды.

Я знаю - уже очень скоро
Придет мне назначенный срок,
Когда мертвой хваткой за горло
Возьмет меня наглый щенок.

Но пусть я бессмысленной дракой
Плачу за свою колбасу,
Зато не гоняюсь за палкой
И тапки в зубах не несу.
                                                                                                                                                                                 ©С.Ленский

НАЧАЛО                                         НАЗАД                                               ВОЗВРАТ