РОДИНА

Неисчерпаемое чудо -
Все “нет”, и все сплошное - “да”
Необъяснимое - откуда,
Необъяснимое - куда.

Страна, великая до чванства,
Страна с протянутой рукой.
Необъяснимое пространство
С необъяснимою тоской…


            * * *
Нам легче умирать,
Чем выбирать.
Нам легче засыпать,
Чем просыпаться.
Периодически
Кого-нибудь распять,
Чтоб после каяться
И удивляться.
 

                       * * *
Я снова твой, листок бумаги белой.
Придвинулся к невидимой черте.
Достиг необъяснимого предела.
И засветились в белой пустоте

Другие люди и другие лица,
И жители совсем иной страны,
Которым здесь не выпало родиться,
Но выпало бессмертье тишины…
 
Им выпало - не радуясь, не мучась,
Всё миновать и славу, и гробы,
Им суждена неназванная участь,
Им суждено отсутствие судьбы.
 
Но иногда являются, приходят.
От долгого смотренья в никуда.
Как вызов нашей выцветшей природе.
Оттуда смотрят пристально сюда.
 
И женщину я вижу и ребенка…
Но вспышка боли гасит свет дневной!
И белый лист бумаги, словно пленка,
Засвеченный… лежит передо мной.
 

            Одиночество

Стирала чистые простынки,
Стирала белые платки,
И все искала невидимки,
Сжимая обручем виски.
Сжималась память до скамейки
И до пугливого зрачка,
В котором вспыхивали змейки
И выгибались для броска.
Сжималась память до мгновенья
Непониманья и тщеты,
До немоты и онеменья,
До слепоты и глухоты.
И, только сжавшись до предела,
Все разлеталось на куски,
Кромсая брошенное тело
Безумьем маленькой руки.            
 

          Игрушка

Ночь - не курорт, не дача,
Где отдыхаешь вволю,
Ночь - это просто сдача
В твердой валюте боли.
 
Ночь - приход кредиторов,
Рвущих тебя на части…
Плата - за день, который
Ты посчитала счастьем…
 
Плачешь, уткнувшись в жалость,
Ищешь сон под подушкой…
Счастье к тебе прижалось
Сбоку теплой игрушкой.

                                             © А.Грязов