По единственной связи, генетической, кровной, одинокого человечка
Со всеми, кто давно исчез в пространственной и временной дали.
И живешь ты, и горишь, и сгораешь, как свечка
Нелепо торчащая из земли.

И не знаешь ты более дорогого и близкого слова, чем мама.
И она, твой единственный, не выдуманный Господь.
И, может, вся жизнь твоя, это боль ее шрама
За непутевую ампутированную в муках плоть.

Зачем я это все говорю? В странном слове невинность -
Виновное счастье, не равно поделенных бед…
Наполниться и опустеть. Жить болью двух половинок
Каждой из вас. Почти каждой из вас. И тебе.

 
                          Эшелон

                На восток эшелона движенье,
                В тесноте одного из вагонов
                Слышен шепот: «Она в положеньи,
                Вы подвиньтесь, пусть ляжет удобно».
                И внезапно, средь белого поля,
                Возглас: «Воздух!» И мессер все ниже,
                Сжалось поле, как будто от боли,
                Чтобы людям до леса поближе.

                Словно яблони в год урожайный
                 Тяжела была матери ноша,
                Но она, спотыкаясь, бежала
                И шептала: «Держись, мой хороший».

                От пожарищ пурга почернела,
                Мать просила фашиста: «Не трогай!»
                Словно вынести плод свой хотела
                Из того - сорок первого года.

                Но в немыслимой той круговерти,
                На глазах у суровой отчизны,
                У нее, незадолго до смерти,
                Умер он, незадолго до жизни.

                           Старуха

                Вдоль высокой и ржавой ограды
                И ворот на огромном замке,
                Вдоль пустой, отсыревшей эстрады
                Шла старуха с авоськой в руке.

                Осень листья кругом разбросала,
                Поднимала с земли и мела,
                И старуха по листьям устало,
                Как по прожитой жизни брела…

                Осень листья и пыль завертела
                И застыл над землей силуэт…
                Отстраняясь, старуха глядела
                И шептала, - чего тебе, дед?..