|
|
Пушкину
Ты рассыпаешься на тысячи мгновений,
Созвучий, слов и дум.
Душе младенческой твой африканский гений
Опасен как самум.
Понятно, чьим огнем твой освящен треножник,
Когда в его дыму
Козлиным голосом хвалу поет безбожник
Кумиру твоему.
1929
Фет
Ко мне ползли стихи твои,
И я следил их переливы,
Узоры пестро чешуи
И прихотливые извивы.
Но, от небесного огня,
Взорвавшись в сердце без твета,
как пепел, пали на меня
Стихи спаленного поэта.
Обуглен вдохновенны лик.
Лишь на стене с мною рядом
Угрюмо хмурится старик
С безжизненным , потухшим взглядом.
1929
Александру
Блоку
В груди поэта мертвый камень
И в жилах синий лед застыл,
Но вдохновение, как пламень,
Над ним взвивает ярость крыл.
Еще ровесником Икара
Ты полюбил священный зной,
В тиши полуденного жара
Почуяв крылья за спиной.
Они взвились над бездной синей
И понесли тебя, храня.
Ты мчался солнечной пустыней,
И солнце не сожгло огня.
Так от земли, где в мертвом прахе
Томится косная краса,
Их огнедышащие взмахи.
Тебя уносят в небеса.
Но только к сумрачным пределам
С высот вернешься ты, и вновь
Сожмется сердце камнем белым,
И льдом заголубеет кровь.
1910
И.Е.Репину
Как жароцвет Чугуевских степей,
Как синие стожары ночи южной,
Живут и пламенеют силой дружной
Созданья кисти сказочной твоей.
Пусть сыплется на кудри иней вьюжный:
Неколебим великий чародей
Над серой рябью мелководных дней,
В наш хмурый век, расслабленно-недужный.
Царевна-пленница, злодей Иван,
Глумливых запорожцев вольный стан:
Во всем могуч, во всем великолепен,
В сиянии лучистом долгих лет
Над Русью встав, ты гонишь мрак и бред,
Художник - Солнце, благодатный Репин!
1914
А.А.Ахматовой
К воспоминаньям
пригвожденныйБессоницей моих
очей,
Я вижу льдистый
блеск очей
И яд улыбки
принужденной.
В душе, до срока
охлажденной,
Вскипает
родостный ручей.
Поющим зовом
возбужденный,
Я слышу томный
плеск речей
(Так звон
спасительных ключей
Внимает узник
осужденный),
И при луне
новорожденной
Вновь зажигают
шесть свечей.
И стих дрожит,
тобой рожденный.
Он был моим,
теперь - ничей.
Через
пространство двух ночей
Пускай летит он
осужденный
Ожить в улыбке
принужденной
Под ярким
холодом очей.
1913
Гюи де Мопассан
Вечерний выстрел
грянул над водой,
И клюв раскрыв,
в крови упала птица.
Зловещая
холодная зарница
Замедлила над
розовой слюдой.
Закрылась
вдохновенная страница.
О
Мопассан! Твой призрак молодой
Томит наш век
угрюмый и седой,
Как тягостных
кошмаров вереница.
Среди продажных
женщин, злых людей
Ты видел игры
звездных лебедей
И вздохи роз в
угарном слышал дыме.
Ты помнишь ли
последний час, Гюи?
К тебе пришли домашние
твои,
А ты шептал любимой
лодки имя.
1914
Из «ИМПЕРАТОРСКОГО ВЕНКА»
Петр
Первый
Державный взмах двуглавого орла
На Запад мчит, и Русь затрепетала.
Кто твой отец, родная мать не знала,
И родина тебя не приняла.
Недаром кровь стрелецкая текла
И к праведному небу вопияла;
Какой Москва была, какою стала,
Куда твоя рука нас привела?
Дыша на Русь огнем и смрадной серой,
Калеча церковь и глумясь над верой,
Как Ноев сын, ты предков осмеял.
И перед вихрем адских наваждений
Отпрянул богоносец: он узнал
Предвестника последних откровений.
Павел
О, вдохновенных снов живые были!
Их воплотил венчанный командор.
Века провидит солнечный твой взор,
Вселенские в нем замыслы застыли:
Снести очаг республиканской гнили
И подписать масонам приговор.
Заслыша звон твоих суровых шпор,
Враги в плащах кинжалы затаили.
Далматик византийский на плечах
Первосвященника Ерусалима,
Союз церквей, союз Москвы и Рима!
Какой триумф готовился в веках!
Но мартовские иды снова всплыли,
Удары погребальные пробили.
Александр
Первый
Удары погребальные пробили,
Кровь брызнула на царский багрянец.
Поникла Русь, предчувствуя конец:
Самодержавный рыцарь спит в могиле.
И все на сына взоры обратили.
Увы, тяжел наследственный венец:
Два мученика - прадед и отец -
Скитаться Александра присудили.
Антихристовых ратей знамена,
Париж и Вена, лесть Карамзина,
Декабрьских дней грядущие тревоги.
Стремился он, не зная сам, куда,
Чтоб сказочно исчезнуть в Таганроге.
Но призрак жив и будет жить всегда.
Николай Первый
Но призрак жив и будет жить всегда.
О Николай, порфиры ты достоин,
Непобедимый, непреклонный воин,
Страж-исполин державного гнезда.
В деснице меч, над головой звезда,
А строгий лик божественно-спокоен.
Кем хаос европейский перестроен?
Сжимает пасть дракону чья узда?
Как в этом царстве благостного мира
Окрепли кисть, резец, перо и лира,
Как ждал Царьград славянского царя!
Но черная опять проснулась сила
И, торжествуя смерть богатыря,
Чудовище кровавое завыло.
<1920?>
ЦАРИ и ПОЭТЫ
Екатерину пел Державин
И Александра Карамзин,
Стихами Пушкина был славен
Безумца Павла грозный сын.
И в годы, пышные расцветом
Самодержавных олеандр,
Воспеты Тютчевым и Фетом
Второй и Третий Александр.
Лишь пред тобой немели лиры
И замирал хвалебный строй,
Невольник трона, раб порфиры,
Несчастный Николай Второй!
1917
* * *
Так Вышний повелел хозяин,
Чтоб были по своим грехам
Социалистом первым Каин
И первым демократом Хам.
1917
* * *
....
Былого
призраки... Вы сердцу близки,
Но сосчитать вас в
силах только Тот,
Кто наших дел,
речей и помышлений списки
С начала времени
на набесах ведет.
1935
Псалом I
...
Не тот путь
грешников, не тот:
Они как пыль, и
ветер их развеет.
Вот почему не
вынести им суд:
Они в собранье
правых не войдут,
Господь путь
верных разумеет,
А нечестивые
падут.
Составил - Г.Меш
НАЧАЛО НАЗАД ВОЗВРАТ
См. также раздел -
Жемчужины русской и мировой поэзии |
|
|
|
