Привокзальная площадь 

Прямо в грязь, что лежит у вокзала,
Где по лужам плескалась гроза,
Листья падали грустно, устало,
Закрывая на правду глаза.

Растерявшим восторг и величье,
Отрешенным от пыльных забот,
Было им глубоко безразлично:
Что за день, что за час, что за год.

Лишь бы лечь на последнем привале
И рассыпаться напрочь к утру,
А вчера допоздна пировали,
Трепеща на осеннем ветру.

А вчера еще были при деле:
Зеленели, шумели вразброд
И задорно чуть сверху глядели
На приезжий гулящий народ.

А сегодня - гурьбой по проспекту,
А сегодня - по ветру гуртом…
Смутно небо. Ни искорки нету,
Только в тучу завернутый гром.

 
                     * * *              

Бреду, по щиколотку в листьях, 
Срывая с елей желтый мох,
И врассыпную тропы лисьи
Летят по лесу из-под ног.

От них - пожар, от них - проруха…
"Тушите все!" - кричу сквозь дым,
Но туговат овраг на ухо,
Не зря зовут его глухим.

И речка, где гогочут гуси,
Одышлива и тяжела,
Знай, плещется в привычном русле
И на торфяник - не пошла.

А ветер, как ни дул, наивен,
Лишь раздувал бегучий зной,
Пока не грянул чудо-ливень,
Веселый ливень-проливной.

Опавшие прибило листья,
Отяжелев, не вспыхнет мох,
Чтоб август прыткий тропы лисьи
Как половик скатать бы мог.

 
                     * * *

Пускай печаль моя прольется
Строкой ночной…
Сегодня на меня и солнце
Идет войной.
Не с ласкою, не как обычно –
Как на врага,
Скосив крученые по-бычьи
Лучи-рога!
По лестничным взмывая маршам
На мой этаж,
Идет за бедным счастьем нашим,
Мол, сам отдашь?
Идет и требует свирепо,
В глазах - огонь,
А мордою: то бык, то репа,
То тигр, то конь…
И отняло бы даже малость –
Угасший свет;
Но нету счастья. Не осталось.
В помине нет…

            * * *

Дунули тихонечко -
Сразу наутек
Лёгонькое облачко,
Белизны клочок.
И - по небу яркому,
В синем далеке,
И внизу, под аркою,
По Москве-реке…
Облачко летучее,
Милый, добрый дух,
Упадешь ли тучею
На рассветный луг?
По ветру ль развеешься?
Стаешь ли в огне?
Но порозовей еще
На закате мне...

 
               * * *

Хватило теплой ночки 
И нежного рассвета
На чудо, чтоб из почки
Вдруг вылупилось лето.

И, расцвести спеша
В ответ на эту милость,
Вдруг ожила душа
И счастьем заискрилась.

И всяческий бонжур,
И ласковость привета,
И полный абажур
Сияющего света.

              Время дня

А вечер, заглянув мельком
В аквариумы окон,
Обточенной луны мелком
Наметил чей-то локон.
И пряди гипсовых волос,
Холмам прикрывших плечи,
В пучок связал, как повелось,
На теплых струях речи.
И мимоходом, не всерьез,
Но лишь приличья ради,
Кудряшки взбалмошных берез
Ладошкою пригладил.

И сразу - ночь!.. Какой изъян
Отыщите, найдете
В сиянии лесных полян,
В озерной позолоте?
Какой порок, какой недуг
Поставите в провинность
Падучим звездам, что не вдруг
На темный луг свалились?
А после - утро, тишина,
Врученный небу Оскар,
И вдрызг исписана луна
На аспидных на досках.

И кто-то скажет: «Время дня!»
А это - наше время,
Сидеть на бревнах у плетня,
Почесывая темя.
Следить - как прибывает свет,
Как убывает темень,
И на вопрос искать ответ,
Что сообразен теме.
Не лучше прочих, не умней,
Ворчать на жизнь, на старость
И знать не ведать - сколько дней
Брюзжанию осталось.
 

           Утренний морозец

Между тем как вместе с умницей
Обживал ее кровать,
Холод ждал меня на улице,
Помышлял тепло забрать.
Холод резал белой бритвою
Провода вдоль грустных сёл
И щетиною небритою
Деткам щеки исколол,
Расколол чугун некованый,
Жахнув рельсом, что есть сил,
А в ведре эмалированном
Донце льдинкою прикрыл.

                         * * *

Случается порой при сильном ветре
И по его, конечно же, вине,
Уходят в синеву, сгибаясь, ветви
И шествуют по воздуху ко мне.

И хлещут недовольно по ограде,
Что разлучила яблоню со мной,
И тянутся к лицу, и гладят, гладят
Приветливо-трепещущей листвой.

И вся она - сбиваясь кроной набок,
Летит - корням цыплячьим вопреки,
И девичьей прохладой спелых яблок
Обветренной касается щеки.

 
                   * * *