|
|
* * *
Был зимний день, на дни
Такие же похожий.
Такой же, как они,
Скучающий прохожий.
И мы за ним пошли,
Куда, еще не зная,
По краешку земли.
По самому по краю.
Казалось, целый век,
И будто, так и надо,
Пушистый, тихий снег
На наши плечи падал.
Кружился снег, и мы
С Никитской до Арбата,
Вдвоем, среди зимы,
Шли под руку куда-то.
Был снег. Была зима.
Ей не было предела,
В тот час, когда сама
Судьба на нас глядела.
Что ей не прекословь,
Мы помнили едва ли.
И собственную кровь
С любовью рифмовали.
Люблю!
Каждый день
повторяю в бреду:
Я люблю!
Люблю.
Каждый день
за бесценок
любовь продаю.
Предаю.
И тебе и себе
лгу
на каждом шагу.
И в глаза
посмотреть
и сказать
не могу:
Я люблю!
Люблю.
* * *
Звоню с другого конца земли,
из-за океана, с этого света
на тот,
из рассвета
в ночь,
из поздней осени в лето,
из сегодняшнего дня во вчерашний.
Чтобы услышать ломкий и хрупкий
голос Твой в телефонной трубке.
Встреча
Дождинки мелкие секут
лицо и плечи.
Три тысячи шестьсот секунд
до нашей встречи.
До мига, стоить что готов
иных столетий.
До разговора - не из слов -
из междометий.
До звона выпавших ключей
на мокрых плитах.
До сердцу милых мелочей
давно забытых.
До бестолковой суеты
у касс вокзала.
До бесконечного: “А ты?”
“А ты сказала?”
До нас, скрывающих испуг
и боль в уловках
нетерпеливых этих рук
и губ неловких.
И пусть, надсаженный гудок
хрипит протяжно,
ведь всё, что в жизни было до -
уже не важно.
Дома мелькают, провода
повисли косо.
Бегут по рельсам поезда,
стучат колеса.
Составы скорые идут
дождям переча.
Три тысячи шестьсот секунд
До нашей встречи.
Уходишь
За оконным стеклом
непогода плетет канитель.
Ты уходишь во мглу,
в пелену снегопада, в метель.
Отпускаю тебя.
Но пока ты еще у дверей,
я кричу в темноту,
в пустоту: Возвращайся скорей!
Ты не слышишь меня,
и я знаю - дойдет до беды.
Мой соперник-февраль,
он твои заметает следы.
В этом городе, где
пешеходы бредут, как в аду,
ты забудешь о том,
что тебя я как воздуха жду.
Ты заблудишься в нем,
и дорогу назад не найдешь.
В мой заброшенный дом
ты уже никогда не придешь.
И безжалостно снег
будет падать всю ночь напролет.
И слепая метель
за тобой все следы занесет.
Как и память саму
о тебе заметет снегопад.
Ты уже никогда…
никогда…
никогда не вернешься назад.
Гармония
И небо, далеко, на сотни верст,
сияющее россыпями звезд,
и звезды в целлулоидной слюде,
как льдинки, отраженные в воде,
и море, изменяющее цвет
от темно-бирюзового до свет-
ло-голубого, и земля,
и птиц полет, и парус корабля -
всё существует издревле и вновь
в гармонии по имени Любовь!
Урок геометрии
Губами
изучаю геометрию твоего тела:
овал лица,
окружность живота,
конусы грудей,
линии бедер.
Кузнечик
Галчонок, сверчок, человечек -
от пальчиков ног до мочек
ушей, до смешных косичек -
цепь болевых точек.
Зябко кутая плечи
в клетчатый плед, пряча
руки в колени,
в замочек -
не подобрать отмычек.
Непоседливая, словно мячик.
Нескладная, как кузнечик.
* * *
Да будет так: чередованье встреч
С разлуками лишь горизонт раздвинет.
Пускай любовь, что мы смогли сберечь,
И в будущем нас также не покинет.
Пусть времени стремительный поток,
Который в берег бьет и волны пенит,
Для нас с тобой не будет столь жесток
И наших упований не отменит.
Пройдут года, но пусть в твоем лице
Ничто мне не напомнит о печали,
И чувство, что связало нас, в конце
Таким же сильным будет, как в начале.
Пусть молодость рассеется как дым,
Мы жар сердец навеки сохраним.
* * *
Всё вовремя, поверь,
не поздно и не рано.
Утихнет боль потерь,
затянутся все раны.
Покажутся едва
заметными утраты.
Забудутся слова
звучавшие когда-то.
Но еще долго, в путь
пускаясь, осторожно
на воду будем дуть
и вздрагивать тревожно.
Углы кропить святой
водой и харкать кровью
от епитимьи той,
что звали мы любовью.
©
А.Ивонин
НАЧАЛО
НАЗАД
ВОЗВРАТ
|
|
|