* * *
Зимний ветер к ночи стих,
первый снег ложится.
От луны лучей косых
улица кружится.
Вдоль Фонтанки, вдоль Невы
я иду куда-то.
Мне во след качают львы
головой кудлатой.
Сквозь решётку Летний сад
молча смотрит в спину.
Звёзды тихие висят
на бечёвках синих.
Целый мир вокруг затих
в пеленах исталых -
словно осень, словно стих
на губах усталых.
В смерти нет любви
Нам только кажется, что тьма во всех пределах, -
нет в мире горя без ума, души без тела,
которое нам ад и плот к arbitre magna.
Ведь это сверху только лёд, а глубже - магма.
Не остудить, не укротить - погибнуть только.
Дыханье - тоненькая нить, и сердце долькой
висит на нём, и песнь поёт в каморке тесной.
И вместо воска каплет мёд на губы Весты,
сидящей возле очага. Свеча к всенощной.
Душа и тело - два врага, как меч и ножны.
Всё ближе праздник на кровИ и всепрощенье.
И всё же, в смерти нет любви и нет спасенья
от страсти, данной, как Завет. С какою вестью?
Есть у вопросов красный цвет, в котором бездна.
* * *
Снова дождь, и назойлив, и едок,
царапнёт ноготками стекло.
От набухших шагреневых веток,
как дыханье, уходит тепло.
Неизменное светлое право:
умирать и рождаться листве...
Успокойся: и боли, и слава -
всё достанется только тебе.
Никакая беда не отнимет
торжества и стыда твоего...
Есть у каждого смертного имя.
Может быть, не забудут его.
Они -
моя родина
О родине пишем -
о звёздах, упавших в траву,
о сумке пастушьей,
темнеющей подле ограды,
о звонком ручье,
разбудившем слова поутру,
об осени поздней,
сердцам раздающей награды.
И всё же, и всё же,
иное мне видится в снах:
глаза на заре,
глубиною которых погублен,
короткие встречи -
походки волнующей знак,
скупые слова,
обжигавшие нежностью губы.
Они - моя родина
в самом простом и большом -
без них не сумел бы
увидеть звезду на ладони,
ручья б не услышал,
и не был бы лист невесом,
и не было б света
в далёком, единственном, доме.
Монолог
Я всё боюсь
ожесточиться:
ударить легче, чем простить;
терпеть спокойней, чем проститься;
забрать надёжней, чем просить...
Даны мне истин переулки -
с уменьем обратиться вспять,
даны паденья в омут гулкий -
с уменьем выбраться и встать.
Дана страна, чтобы расстаться -
и гибнуть в замети разлук.
Любовь дана, чтобы касаться
неповторимых тихих рук.
