Медвежьи тапки
После этого скандала
Чёлыч, продрожав немало,
Потихоньку стал смелей.
Шерстяной ему скорей:
«Надо проучить кота -
Нету хуже здесь скота.
Чтобы этот злой Барсилий
Знал - и на него есть сила!
У хозяйки нашей тапки
Не из старой рваной тряпки -
Тапки из медвежьих лап,
Был владелец их не слаб.
Тапки эти ты седлай,
Заклинаньем оживляй,
И они, обиды вспомнив,
Взгреют в доме всех по полной!»
К ночи дом угомонился,
Чёлыч в тапке разместился.
Шерстяного привязал,
Слов волшебных нашептал.
Скрежетнув когтями в пол,
Тапки вспрыгнули на стол,
Со стола на печь скакнули,
И Барсилия скребнули
Коготком за длинный хвост.
Мутный глаз открыл прохвост
И от страха так взмяучил,
Что у дров полезли сучья!
Печка старая вздохнула
Так, что даже дом встряхнуло.
Филин, в нехороших чувствах,
Спрятался под стол в капусту.
Кот же бросился на кухню,
Где с посудной полки рухнул,
Все тарелки перебил,
Щи на Филина пролил.
И метла, ломая прутья,
Тоже нагоняла жути:
Поддавала в зад коту,
Чтоб не затевал вражду.
И волшебные часы
Маятником, да в усы.
И летел кот в стену лбом,
А часы довольны: «Бом»!
Даже злобная Вдова,
Выпучившись как сова,
Обалдев от потрясений,
Визга, криков и движений,
Еле оседлав метлу,
Ломанулась сквозь золу.
Залетев в трубу печную,
Там застряла, плоть тугую
Расцарапав об кирпич,
И заёрзала как дичь,
Угодившая в капкан,
Что для ведьмы просто срам.
От испуга задрожав,
Домочадцы скрылись в шкаф.
Чёлыч же, как буйный вихрь,
В тапке буром мчит на них!
Тапки встали на дыбы
В предвкушение борьбы,
Когти занесли большие,
Острые, почти стальные.
Тут Вдова в трубе завыла,
У зверей в душе заныло,
Ирокезом встала шерсть
И подумали все: «Жесть!»
Чёлыч тапки осадил,
Шерстяного пропустил
И его подвижный друг,
Что есть силы, крикнул вдруг:
«Все запомните теперь,
Кочерга и всякий зверь,
Чёлыч ваш теперь хозяин,
А иначе каждый знает,
Как расправимся мы с ним:
Перья, шкуру повредим!»
Зверский тапок об пол стукнул,
А кабан на стенке хрюкнул.
«Это что за тип кричит,
Нам расправою грозит?», -
Филин у Кота спросил.
Кот в ответ лишь пробасил:
«Если этот доходяга
Заварил такую брагу,
Кто ж тогда другой, мохнатый,
Что медвежьей правит лапой…»
Кто в доме
хозяин
И с тех пор, как всё случилось,
Многое переменилось:
Чёлыч жил в уютных тапках,
Кот к нему на мягких лапах
Регулярно подползал,
И услужливо лизал,
Шерсть от крошек, вычищая.
Филин, крыльями махая,
Отгонял противных мух,
И выщипывал свой пух,
Чтобы Чёлыч на перинах
Спал, посапывая мирно.
После страшного стыда
Стала и Вдова не та:
Выпив банку валерьянки,
Вывернулась на изнанку.
Ей подумалось, что Леший,
Пусть слегка и сумасшедший,
Чёлыча ей подселил,
Чтобы тот за ней следил.
И всю злость вдруг растеряла,
Звать уродцем перестала,
Лакомством кормила с рук,
Говоря: «Пушистый друг»!
Иногда, на всякий случай,
Чёлыч, с видом самым скучным,
Разъезжал по дому в тапках,
Так, для большего порядка
