Верный страж

На средиземном берегу
под крики вечного народа
я стражем верным 6epeгy
язык, подаренный от рода.
Он день и ночь звучит во мне,
слагаясь в строки и мотивы,
как в незабытой стороне
под сенью выплаканной ивы.
Среди акаций и песков
я не ищу ему замены.
И нету родине измены -
есть только бегство от оков.
Я лишь ушел от суеты,
от дел без ясности и смысла.

Луна с туманной высоты
на тонком прутике повисла.
На средиземном 6epeгy
сквозь сетку лунной паутины
я вижу невские плотины
и одуванчики в снегу,
любимый городской пейзаж
со всеми знаками старенья,
подолгу напрягая зренье, -
его далёкий верный страж.        

             Жизнь

Я жить хочу, пока поёт
родная речь во мне -
и тает слово, словно лёд
в искрящемся вине.

Я жить хочу не по звонку -
душе свободной в лад.
Немало на своём веку
я шёл куда велят.

Я жить хочу, пока близка
игра небесных круч,
пока трепещет у виска
зимы заблудший луч.

Покуда детский смех с утра,
и манит глубиной
простая истина добра,
пока любовь со мной.

            Грустная динамика

Ленинградского поэта Горбовского Глеба
покупаю на рынке у старика:
словно частицу родного неба
мне протягивает рука,

словно песню, что чисто спета
под сиянье родимых звёзд -
видно, кто-то любил поэта,
и в Сион навсегда привёз...

Все мы, невечные, бредим созвездьями,
одолевая души туман.
Какое счастие быть увезенным -
хотя бы строкою - в наш Ханаан,

в гремящие тысячелетьями дали
с верою, что за тобой придут...
Было время, когда поэтов читали,
нынче время, когда их продают.  

                                                                © В.Пайков