Эрих
Мария Ремарк
К 125-летию со дня рождения
1898-1970
1
Вероятно, он был самым популярным
писателем в Советском Союзе: им зачитывались, делились
Ремарк писал честно.
Он писал чисто: о драгоценной дружбе, которая не может подвести, и всегда готова к самопожертвованию; он писал о любви – часто напряжённой и сложной, но всё равно – счастливой: ибо просто вхождение оного чувство в человеческую душу есть счастье…
«Три товарища» были популярны, как сегодня – всевозможные попсовые группы, не заслуживающие подобного.
«Три товарища» заслуживали (на заднем плане мерцали вечные мушкетеры, которым не страшно время, совсем-совсем).
Они читаются сегодня немного старомодно – товарищи Ремарка, да и вряд ли кто-то теперь увлечется оной историей, если только – перечитать из ностальгических соображений.
«Чёрный обелиск» - резче, дан с наполнением сатирическим, жёсткий реализм мешается с сатирой, и подобная алхимия дает прекрасный результат: картина того, послевоенного (Первая Мировая отзвучала) времени восстановлена очень живо: и живость этой словесной живописи, натяжение ее плазмы не ослабевает, не мутнеют персонажи: в чем-то залихватские, отчасти изломанные – участием в непонятной, затяжной, столько трупов нагромоздившей войне…
«Триумфальная арка» поднималась в область чувств, сгущенных обстоятельствами; и люди, отраженные друг в друге, словно открывались всем столь обаятельно…
Было грустно.
Ремарк вообще – больше грустный писатель, если не считать сатиры и юмора «Чёрного обелиска»…
Он – ветеран Первой мировой – сменил множество профессий: и это легло основой в движение «Чёрного обелиска»…
Жизнь привела Ремарка на вершину успеха, хотя никогда не была легкой и праздничной.
Праздник он создавал в книгах: вспышками, фейерверками; и ему внимали поколения читателей, благодарных и влюбленных, находя в героях, изображенных Ремарком то, чему хотелось подражать…
Или – просто нравилось. 2
«Жизнь взаймы», - книга, раздирающая сознание суммой
взаимоотношений, обжигающих самое ядро сердца; гонщик,
влюбившийся в смертельно больную девушку, словно
пересматривающий собственную жизнь; девушка, - обреченная,
отражающаяся как будто в зеркале сердца гонщика…
Сентиментально?
Скорее – жестко: но так – что
жизнь научаешься ценить в каждом повороте, переоцениваешь свою,
и то, что казалось бедностью, вдруг открывается щедростью к
тебе… неизвестных сил…
Воздух реет силою слова,
исходящего из безвестных бездн.
Впрочем, Ремарк очевидно не
религиозен.
…«Триумфальная арка», подхватывающая
волной, уносящая в море жизни: и парижские разливы этого моря
особенно чувствуются, и город ощущается так, будто становится
персонажем, будто и ты, никогда не имевший возможности поехать
туда, вступаешь в легендарные пределы.
Равик и Жоан.
Хирург и актриса…
Тонкие вибрации жизни –
краткой, как падение яблоко с древа.
Многообразная людская плазма,
обретающая индивидуальную конкретику персонажами: в частности –
пациентами Равика: мальчик без ноги, женщина, которая больше не
способна рожать.
Сострадание, будто унаследованное
Ремарком от русского слова, разливается волнами, волокнами
вплетается в читательскую душу.
…насколько человек теряет себя,
пройдя войну, повествует роман «На западном фронте без перемен»…
Теряет себя, остаётся словно
подвешенным в воздухе, жалкий, растерянный, героически одолевший
войну человек…
Яркие вспышки речи бьют в
сознание и сердце…
Множественная яркость книг
Ремарка завораживает…
©
А.Балтин
НАЧАЛО
ВОЗВРАТ
Предыдущие публикации и об авторе - в РГ №12,