Жозе Мария де Эредиа
1842-1905
Античность,
средневековье… темы Эредиа предполагали изысканность и
отточенность, когда надо – сияли розовато мрамором, или отливали
железом гремящих легионов, или тонкими символами лучилось
средневековье…
Он сожалеет, оставаясь
совершенным в форме – об исчезновение античности, ему, как будто
не нравится коловращение всё смешивающих времён, и пастухи,
упоминаемые в сонете, как будто свидетельствуют о творческом
вырождение человеческой породы:
Вверху над мысом - храм, теперь уже руина.
Давно смешала Смерть, куда свой взор ни кинь,
всех бронзовых бойцов и мраморных богинь.
Над памятью веков - лишь травы и дернина.
Теперь лишь пастухи, гоня стада скотины,
трубят во славу всех , над кем растёт полынь.
И раковины льют напев в морскую синь,
мотивом древних лет тревожатся равнины.
(пер. В.Кормана)
Как тяжелы строки Эредиа!
Как мощно они ложатся в руки
вечности…
…изъяв определённый античный образ, он
оттачивал его легенду, превращая во французские слова, какие
затем должны были стать ладом всеобщности:
Я в юности моей, среди родимых стад,
не думал, как живу, отлично или сиро.
В Фессалии лицо ласкали мне зефиры,
и шерсть мне обмывал студёный водопад.
Я вольно подрастал, родному солнцу рад,
любуясь красками дарованного мира,
а сон тревожили лошадки из Эпира,
меня всегда смущал их пряный аромат.
(пер. В.Кормана)
Это – Несс: кентавристика, предложенная
поэтом, прорывается в современность, и сонеты, подходя своею
изначальной изысканностью всем мелодиям Эредиа, дышали силой
необычайной – в его исполнение.
Вся античность рассматривалась им: боги и
герои, огненные вихри колесниц, мчащих по небу, потом пришел
черед Рима: громких консулов, тяжелого мрамора, железных когорт.
Средневековье распустится тугими лепестками: будут
явлены имена, книги, шпаги, люди пройдут по мосту: монах и инок,
воин, замерцают чудесные витражи, и окна-розы, вспыхивая как
будто, сохранят сердечные тайны высоты.
Всё – острогранно.
Всё – торжественно-сияющее…
Великолепные «Трофеи» Эредиа,
выложенные в мир совершенства.
Артур Миллер
1915-2005
Аналитичность его
мышления замечательна: он словно математически рассчитывал своих
героев, и чувства, вложенные в них, тоже были следствием
расчета.
Выверенность пьес А.Миллера
виртуозна: он словно достигает золотого баланса, сложного и
тонкого, вибрирующего человеческими судьбами.
Воспроизводил реальность:
вместе – творя свою, театральную, отчасти игрушечную, данную
совершенно всерьез: иногда пользовался приемами
документалистики, порою мелькало в пьесах нечто репортажное.
Изобразительная сила пьес
прекрасна: коммивояжер умрет, и всё, связанное с оной смертью,
будет пульсировать напряжением-натяжением словесной игры.
…с детства живущий без отца средний коммивояжер,
представляя абсолютно среднюю обывательскую американскую жизнь,
включающую постоянное выплачивание массы кредитов, на самом деле
– объект трагедии: человек, не способный подняться никуда – от
низового существования.
Временный постоялец жизни, на похоронах которого сын
Биф, относительно успешный спортсмен, подведет итог: Он так и не
понял, что он собой представляет.
Ведь тяжело – не
представлять ничего.
«Вид с моста» раскроет трагедию запретной
любви, равно – чрезмерной опеки, подвергая которой племянницу,
Эдди Карбоун и его супруга Беатриса, впадают в своеобразное
помешательство.
Жесткие, как зимние
кусты, реплики.
Алмазная грань их
выверенности.
…в 1944 году на Бродвее была
поставлена первая пьеса Миллера: как в капле воды, отразив в
себе вселенную его последующих тем: моральное достоинство
человека, пульс поведения оного в социальной среде, психология,
психология…
Стремился объединить порой – народный реализм и
иронический фарс, и мелькающую рваными изломами трагедию
городских предместий.
Документальный случай, положенный в основу пьесы «Все
мои сыновья», сам по себе вибрировал трагедией, ибо связан со
сговором производящей компании и армейских чиновников: в
результате которого заведомо бракованные детали шли на
комплектацию самолетов.
Парадоксы и дилеммы часто
определяют поведение героев Миллера.
Он тщательно исследовал общество: был
скрупулезен, неустанен, изобретателен, по-хорошему расчетлив; и
корпус созданного им, продолжает открывать многое – человеку о
человеке.
©
А.Балтин
НАЧАЛО
ВОЗВРАТ
Предыдущие публикации и об авторе - в РГ №12,