Апполон Майков

                          1821-1897

       Взрослые по сути – выросшие дети; не мудрено, что эмоции многие остаются детскими, отчасти ликующими, и соприкосновение с природой вовсе исключает потьму душевную:

                                                                    Кроет уж лист золотой
                                                                    Влажную землю в лесу…
                                                                    Смело топчу я ногой
                                                                    Вешнюю леса красу.

                                                                    С холоду щеки горят;
                                                                    Любо в лесу мне бежать,
                                                                    Слышать, как сучья трещат,
                                                                    Листья ногой загребать!

       А. Майков – поэт особой нежности, доверчивой – к миру, и всем, кто услышит, интонации, поэт природы, с игрою детского счастья – внутри нее.
        Все внутри души: несет отсветы ее природы, в себе, по судьбе.
       Ласточки остро чертят воздух: стремительные живые зигзаги; но… пока до них дойдет стих, распустятся его прекрасные, огненные цветы:

                                                           Мой сад с каждым днем увядает;
                                                           Помят он, поломан и пуст,
                                                           Хоть пышно еще доцветает
                                                           Настурций в нем огненный куст…

                                                           Мне грустно! Меня раздражает
                                                           И солнца осеннего блеск,
                                                           И лист, что с березы спадает,
                                                           И поздних кузнечиков треск.

       Математически-выверенно делал великолепные словесные пейзажи, и стих, посвященный ласточкам, подводит к ним:

                                                           А помню я, как хлопотали
                                                           Две ласточки, строя его!
                                                           Как прутики глиной скрепляли
                                                           И пуху таскали в него!

                                                           Как весел был труд их, как ловок!
                                                           Как любо им было, когда
                                                           Пять маленьких, быстрых головок
                                                           Выглядывать стали с гнезда!

       Умилением сквозящий стих чарует, не оторваться, он, прочитанный, словно работает в сердце, повторяя свои обороты, умягчая сердечный состав.
         Майков – очень сердечный, душевный поэт.
         Для него, представляется, все одухотворено, все напитано жизнью – и прозой ее, и поэзией.
         Вторая предпочтительней: пусть все переходит в нее: совершенную, вечную.
         Грозу живописует ассоциативно:

                                                            Вдруг словно скатерть парчевую
                                                            Поспешно сдернул кто с полей,
                                                            И тьма за ней в погоню злую,
                                                            И все свирепей и быстрей.
                                                            Уж расплылись давно колонны,
                                                            Исчез серебряный карниз,
                                                            И гул пошел неугомонный,
                                                            И огнь и воды полились…

      Великолепие ее, грозной, словно связано с парчой, сдернутой с полей, с ассоциативной метафорикой, с метаморфозами пространства, закипающего грозой.
          Метафоры Майкова неожиданные: они – от огня, ярко вспыхивают.
          Пасхальные ритмы расходятся сплошною радостью:

                                                            Повсюду благовест гудит,
                                                            Из всех церквей народ валит.
                                                            Заря глядит уже с небес…
                                                            Христос Воскрес! Христос Воскрес!

          В общем, радости много в поэзии Майкова, густо насыщает ее, невозможно без нее.
          Он очень гармоничен.
          И поэтический свод его полезен для духовного здоровья.